Меню Закрити

ІСТОРІЯ АКАДЕМІЇ

СТАНОВЛЕННЯ І РОЗВИТОК КИЇВСЬКОЇ МУНІЦИПАЛЬНОЇ АКАДЕМІЇ МУЗИКИ ІМ. Р.М. ГЛІЄРА

Історія розвитку і становлення Київського музичного училища (нині КИЇВСЬКА МУНІЦИПАЛЬНА АКАДЕМІЯ МУЗИКИ ІМ. Р.М. ГЛІЄРА) – це історія розвитку і становлення вітчизняної музичної освіти, виконавства і педагогіки. Київське музичне училище стало тим благодатним підґрунтям, на якому виросло родюче дерево українського музичного мистецтва.

1768 рік музична школа

1863 рік відділення Російського музичного товариства

1867 рік оперний театр

Початок професійного музичного навчання в Україні датується 1768 роком, коли згідно постанови Київського магістрату було засновано музичну школу з метою постійного поповнення складу оркестру при Київському магістраті (журнал «Киевская старина», № 7, 1889 рік). Ця школа проіснувала до 1852 року.

Музичне життя України помітно пожвавилось у другій половині XIX ст., коли в 1863 р. у Києві було засновано відділення Російського музичного товариства, а в 1867 р. відкрито оперний театр.

інститут
Будинок Київського музичного училища. Вид з вул. Прорізної

(Про заснування та функціювання Київського відділення РМО, спираючись на архівні матеріали та періодику ХІХ ст., детально пише у своїй статті випускниця  Київського музичного училища, доктор мистецтвознавства, професор Олена Сергіївна Зінькевич: стаття)

Для забезпечення високого виконавського рівня концертних виступів та оперних вистав були необхідні добре підготовлені спеціалісти-професіонали. За цю справу взялась дирекція Київського відділення музичного товариства. Завдяки її зусиллям 18 січня 1868 р. у Києві засновано перший в Україні та Росії спеціальний музичний навчальний заклад середнього профілю – музичне училище. Училище мало тоді п’ять класів: гри на фортепіано, скрипці, віолончелі, класів співу і теорії музики. З самого початку в училищі працювали відомі музиканти і педагоги – випускники Петербурзької, Лейпцизької, Паризької, Берлінської, Празької, Варшавської консерваторій. З часом педагогічний склад училища починає поповнюватися за рахунок найбільш обдарованих випускників.

(Про відкриття, становлення та функціювання Київського музичного училища, детально пише у своїй книзі «Київське музичне училище. Нариси діяльності 1868–1924 роки» кандидат мистецтвознавства, професор Юрій Абрамович Зільберман, який працював в училищі з 1982 по 2017 рр., а з 2008 року займав посаду проректора з науково-методичної роботи: https://issuu.com/irynapolstiankina/docs/kniga_uchilishe_ukr)

1868 рік

засновано Київське музичне училище

Роберт Августович Пфеніг
Роберт Августович Пфеніг. Директор з 1868 р. по 1874 р.

Великий внесок у становлення навчального закладу зробив його перший директор Роберт Августович Пфеніг (1824–1899). Він 5 років очолював училище: від дня створення 18 січня 1868 року до 1874 року.

Диригент, композитор, педагог з достатнім педагогічним досвідом, він заклав підвалини музичної освіти, спрямованої на підготовку освіченого музиканта-виконавця. Енергійний організатор, Р. Пфеніг докладав чимало зусиль, щоб знайти кошти на навчання перших десяти учнів та забезпечення навчального процесу більш- менш кваліфікованими викладацькими кадрами, переважно з місцевих. Історія засвідчує, що з різною гостротою ці завдання стояли перед кожним керівником училища.

Наступний директор училища Людвіг Карлович Альбрехт, випускник Петербурзької консерваторії, чудовий віолончеліст, очолював училище з 1875 по 1877 роки. Він запросив на роботу видатних виконавців: Григорія Ходоровського, Отакара Шевчика, Володимира Пухальського та інших, чим сприяв подальшій професіоналізації музичної освіти у Києві. Внаслідок їхньої подвижницької діяльності музичне училище з класами загальноосвітніх дисциплін 14 вересня 1874 р. почало навчальний рік у новому будинку Київського відділення музичного товариства.

Найбільш визначальною фігурою у становленні музичної освіти на теренах України на той час став Володимир В’ячеславович Пухальський. Піаніст, композитор, музичний діяч, він створив власну фортепіанну школу (серед його випускників В. Горовиць, К. Михайлов, Л. Ніколаєв, О. Браїловський, Ю. Ісерліс, А. Артоболевська, Г. Коган, А. Альшванг, М.   Тутковський,    М.    Гозенпуд, В.  Цукерман,  Н.   Скоробагатько,  А.  Сатановський,  С.  Лисицький,  Б. Яворський, Р. Горовиць.

Він забезпечив роботу в навчальному закладі видатних музикантів, серед яких: К. Еверарді, Ф. фон Мулерт, М. Алєксєєва-Юневич, Є. Риб, В. Чечотт, О. Химиченко, Ф. Воячек, М. Ерденко.

Обраний у 1877 році директором училища, В. Пухальський перебував на цій посаді майже 38 років. Часи його керівництва – це період піднесення і розквіту музичного життя Києва та інтенсивного розвитку всієї діяльності училища.

Завдяки неодноразовим спробам В. Пухальського підвищити статус навчального закладу, при безпосередній участі голови Київського відділення РМТ О. Виноградського, у 1913 р. на базі училища створено консерваторію. Оскільки середня і вища музична освіта з 1913 по 1928 роки здійснювалася в стінах одного навчального закладу, то керівництво та склад викладачів училища (молодше відділення) і консерваторії (старше відділення) були єдиними.

У 1914 році на посаду директора було обрано Рейнгольда Моріцевича Глієра, на той час вже відомого композитора, випускника  училища. У 1902–1903 роках у Р. Глієра навчається С. Прокоф’єв, у 1916 році – Л. Ревуцький, який, у свою чергу, виховав А. Коломийця, Г. Майбороду, П.  Майбороду,  Г.   Жуковського, В. Кирейка, А. Філіпенка, В. Гомоляку, А. Свєчнікова та інших. Серед випускників класу Р. Глієра 1919 року – Б. Лятошинський, у якого навчалися І. Белза, Л. Грабовський, М. Канерштейн, І. Карабиць, В. Сильвестров, М. Полоз, Є. Станкович, І. Шамо.

Людвіг Карлович Альбрехт. Директор з 1875 р. по 1877 р.

1913 рік

на базі училища створено консерваторію

1890–1891 н.р. Викладачі Київського музичного училища. Сидять зліва направо: О. С. Ноллє, Каміл Еверарді, В. В. Пухальський, М. П. Алексєєва-Юневич, В. Г. Страдецька. Стоять зліва направо: Отакар Шевчик, Є. О. Риб, Григорій Мороз-Ходоровський, В. Ф. фон Мулерт, О. В. Химиченко, Є. П. Можеловський
Володимир В’ячеславович Пухальський. Директор з 1877 р. по 1914 р.
Рейнгольд Моріцевич Глієр. Директор з 1914 р. по 1920 р.
В. Пухальський з Р. Глієром

Р. М. Глієр є особистістю, яка своєю діяльністю підготувала колектив до поєднання музичного виховання європейського типу із традиціями української музичної педагогіки, якого домагався класик української музики М. В. Лисенко.

З 1914 по 1920 роки, очолюючи консерваторію в складний час революційних переворотів, час війн і нестабільності, він зберіг концепцію неперервності музичної освіти. Училище залишалося у складі консерваторії як молодші курси і давало право не тільки без іспитів вступати на старші курси, але й працювати на первинних музичних та викладацьких посадах.

Під час його керівництва педагогічний колектив    консерваторії/училища поповнився такими видатними діячами музичного мистецтва як Г. Беклемішев, С. Тарновський, В. Блуменфельд, Г. Нейгауз, С. Вільковський, Я. Степовий, М. Ерденко.

Фелікс Михайлович Блуменфельд. Директор з 1920 р. по 1923 р.
Костянтин Миколайович Михайлов. Директор з 1923 р. по 1927 р.

У 1920 році, після від’їзду Р. Глієра до Москви, посаду директора консерваторії/училища отримав Фелікс Михайлович Блуменфельд – піаніст, диригент, композитор і педагог, який сприяв об’єднанню двох концепцій музичної освіти, що існували у ХІХ та на початку ХХ століття в культурі України: академічної, заснованої на західноєвропейській культурі виховання інструментальних виконавців, і лисенківської, яка спиралася на вокально-хорові традиції українського виконавства. До роботи у навчальному закладі він залучив таких видатних музикантів, як Д. Бертьє, Є. Муравйова, Б. Лятошинський.

З 1923 по 1927 роки консерваторію/ училище очолював Костянтин Миколайович Михайлов – випускник Київського музичного училища 1907 року (клас В. Пухальського) та Петербурзької консерваторії, яку закінчив екстерном у 1913 році. Піаніст, педагог, музично-громадський діяч, він не одне десятиліття формував принципи Київської фортепіанної школи, активно впроваджував нові ідеї в академічну освіту музикантів; розробив нові методи музично-педагогічної освіти на базі консерваторії, став борцем за першість у прогресивних професійних методологічних засадах цього напрямку.

К. М. Михайлов – фундатор знаної фортепіанної школи, представники якої стали яскравими виконавцями та видатними педагогами. Серед них майбутні викладачі училища: М. І. Кузьмін, Л. Б. Шур, О. Г. Орлова, С. Й. Корн, М.  В.  Воскобійник,  Ю. Й. Голембіовський, О. М. Канерштейн.

1923–1928 рр. – це складний для навчальних музичних закладів час постійних реорганізацій; реформи, ініційовані радянською владою, відбулися і в музичній освіті. Результатом багаточисленних реорганізацій стало функціонування двох вищих навчальних закладів: консерваторії/училища, віднині з назвою музтехнікумом з 3 ступенями освіти та музичного інституту ім. М. В. Лисенка, молодші курси якого були передані консерваторії. Педагогічний колектив обох навчальних закладів був, по суті, єдиним. Ще у 1919 році в інституті ім. М. В. Лисенка відкрився диригентсько-хоровий відділ, на якому працювали М. Д. Леонтович, К. Г. Стеценко, В. М. Верховинець, пізніше – Є. І. Скрипчинська.  У  1924 році для учнів цього відділу було впроваджено обов`язковий клас гри на народних інструментах (мандоліна, балалайка); у 1925 році відкрився відділ народних інструментів з класами гітари, балалайки і мандоліни, який пізніше, у 1933 році, очолив М. М. Геліс – видатний музикант-педагог. Його плідна довготривала діяльність позитивно вплинула на подальший рух виконавства на народних інструментах в Україні.

У цей час також почали формуватися перші ансамблі та оркестри  народних   інструментів,   керовані О. О. Мартинсеном, викладачем консерваторії/училища.        Серед виконавців, які виступали в концертах цих колективів – Іван Паторжинський, Марія Литвиненко-Вольгемут, Зоя Гайдай, Оксана Петрусенко.

У довоєнні роки управління трьома навчальнимизакладами–консерваторія, музичне училище, десятирічка (заснована у 1934 р. за ініціативою К. Михайлова) – було централізовано. З 1934 по 1948 рокицюфункціюздійснював директор консерваторії, талановитий піаніст, учень Г. Беклемішева, лауреат Варшавського конкурсу піаністів ім. Ф. Шопена Абрам Михайлович Луфер. Під його керівництвом у Києві склалася саме така система музичної освіти, яка існувала в Україні до початку ХХІ століття: десятирічка, училище, консерваторія. З цього моменту Київське музичне училище знову стає самостійним спеціальним середнім навчальним закладом.

У довоєнні роки в училищі навчалися майбутні корифеї вітчизняної музичної культури – Георгій та Платон Майбороди, Ірина Масленікова, Павло Кармалюк, Павло Муравський, Ніна Гончаренко, Елеонора Томм, Юлія Будницька, Бета Притикіна, Микола Різоль, Іван Журомський, Микола Гордійчук.

У 1944 році, після відновлення занять, директором училища був призначений випускник училища, учень Г. Верьовки Петро Андрійович Сук (очолював Київське музичне училище з серпня 1944 року до березня 1953 року).

Диригент-хоровик за фахом, він вирішив складне питання формування складу викладачів, контингенту студентів, організації навчання, дисципліни, матеріальної бази у зруйнованому Києві.

З метою налагодження навчального процесу він запросив до училища педагогів з великим досвідом виховання музикантів-професіоналів. В цей період в училищі працювали відомі педагоги, багато з яких були викладачами Київської консерваторії. Це піаністи – К. Михайлов, А. Янкелевич, М. Гозенпуд, Я. Фастівський, вокалісти Д. Євтушенко, М. Донець-Тессейр, М. Царевич-Лятошинська, баяніст І. Журомський, балалаєчник Є. Блінов, бандурист В. Кабачок, викладачі струнних інструментів Д.  Бертьє, С. Каспін, І. Козлов, С. Вільконський, на відділі духових інструментів працювали В. Яблонський, Л. Хазін, Г. Проценко, М. Бердиєв, В. Бабенко, К. Багликов та інші. У післявоєнному становленні диригентсько-хорового відділу брали участь композитори М. Вериківський, Г. Жуковський, О. Коломієць, хормейстер П. Муравський, на теоретичний відділ були запрошені композитори Г. Майборода, П. Майборода, П. Глушков, О. Верещагін, Ю. Щуровський, музикознавець М. Гордійчук та інші. Цей блискучий для середнього навчального закладу основний склад педагогічного колективу позитивно визначив увесь подальший навчальний процес, сприяв росту та розквіту в училищі нових молодих педагогічних сил.

Показником успішної діяльності викладачів училища стали перші перемоги його вихованців на Всесвітніх фестивалях молоді, всесоюзних та міжнародних конкурсах. Серед перших лауреатів – Ольга Пархоменко (скрипка), Микола Бердиєв (труба), Євген Блінов (балалайка), тріо бандуристок – Валентина Третьякова, Ніна Павленко, Тамара Поліщук, Володимир Селівохін (фортепіано), Віталій Лисенко (хорове диригування).

П. А. Сук з викладачами училища
1952 р. П. А. Сук з викладачами училища
Абрам Михайлович Луфер. Директор з 1934 р. по 1944 р.

Система музичної освіти, остаточно сформована під час керівництва А. М. Луфера

Петро Андрійович Сук. Директор з 1944 р. по 1953 р.

1956 рік

Київському музичному училищу присвоєно ім’я Рейнгольда  Моріцевича Глієра

1957 рік

в училищі відкрито заочне відділення

1959 рік

відкрито школу-студію

Андрій Омельянович Лісовий
Андрій Омельянович Лісовий. Директор з 1954 р. по 1958 р.
Микола Сергійович Строкач. Директор з 1962 р. по 1964 р.
Лідія Олександрівна Падалко
Лідія Олександрівна Падалко. Директор з 1964 р. по 1970 р.
Анатолій Леонідович Бондаренко. Директор з 1971 р. по 1982 р.

З листопада 1953 по лютий 1954 року обов`язки директора училища виконував Іван Іванович Журомський, якого на цій посаді замінив Андрій Омелянович Лісовий (працював з лютого 1954 року до березня 1958 року). Він робив усе, щоб чітка організація роботи циклових комісій, дисципліна і регламентація дій колективу, плани підвищення кваліфікації сприяли підготовці кваліфікованих фахівців. На час його керівництва припадає присвоєння училищу імені Рейнгольда Моріцевича Глієра (1956 р.). У 1957 році в училищі відкрито заочне відділення, роботу у якому було зосереджено на підготовці виконавців на народних інструментах і організаторів самодіяльності.

З 1958 по 1962 роки директором училища був Степан Омелянович Лук’янов, який активізував роботу по підвищенню авторитету училища як творчого навчального закладу. У 1959 році при училищі було відкрито школу-студію як базу педагогічної практики учнів училища, яку очолила випускниця училища Е. Л. Парамонова. У майбутньому, саме на основі школи- студії, сформується такий важливий аспект освітньої діяльності училища, як профорієнтаційна робота.

З початку 60-х років до 80-х минулого століття в училищі остаточно склалася структура середнього навчального закладу: 7 відділів (історико-теоретичний, диригентсько- хоровий, вокальний, фортепіанний, народних інструментів, струнно- смичкових інструментів, духових інструментів) та 4 методоб`єднання (загальноосвітні предмети, загальне фортепіано, спеціалізоване фортепіано, концертмейстерський клас).

У цей період училище очолювали послідовно – з 1962 по 1964 роки Микола Сергійович Строкач (фаготист за фахом, соліст оркестру, викладач, досвідчений керівник), з 1964 по 1970 роки Лідія Олександрівна Падалко (хормейстер, заслужена артистка України, патріот української хорової школи, активний організатор в сфері хорової діяльності), з 1971 по 1982 роки Анатолій Леонідович Бондаренко (диригент-хормейстер за фахом, викладач, мав великий досвід управлінської роботи).

viddili

У ці роки значно зміцнюється матеріально-технічна база училища, відкрито гуртожиток, училище отримало нове помешкання у центрі міста, збільшується участь творчих колективів училища у державних заходах, налагоджуються культурні зв`язки та обміни з музичними училищами Грузії, Вірменії, Білорусі, Литви, Росії. В училищі активно працюють такі відомі в Києві творчі колективи, як симфонічний оркестр (диригент М. І. Гозулов), оркестр духових інструментів (диригент І. І. Стежар), оркестр народних інструментів (диригент А. В. Григоренко), камерний оркестр (диригент Л. М. Костенко), жіночий хор (хормейстер Н. І. Ніколаєва). У 1976 році до складу творчих колективів училища увійшла капела бандуристів, яку очолила викладач по класу бандури Лідія Чмельова.

Продовжуючи традиції своїх великих вчителів і попередників, в цей період працюють викладачі з великим педагогічним, творчим та виконавським досвідом, більшість з яких створила свої самобутні виконавські школи. Серед них – піаністи Л. Б. Шур,   О. Г. Орлова, Ю. Й. Голембіовський, О. М.  Вериківська,  вокалісти  –  Б. О. Полякова, Л. П. Дорошенко, В. М. Ялкут, І. Г. Паливода, викладачі відділу  народних  інструментів  – І.  І.  Журомський,  А.  Г.  Рябінін, А. Ф. Омельченко, А. В. Григоренко, Ю. І. Тарнопольський, С. Г. Чапкій. На відділі струнно-смичкових працювали – А. П. Лисаковський, О. К. Цвейфель; на історико-теоретичному відділі – Р. І.  Верещагін,  В.  Д.  Подвала,  Г. С. Виноградов; на диригентсько- хоровому – Л. А. Падалко, М. Ю. Хардаєв, Р. М. Корецька; на відділі духових інструментів – В. Бабенко, Ф. Чабан, М. Строкач, В. Синько, В. Яковенко, Г. Кудлай, В. Іванов, Я. Верховинець та інші.

Падалко з викладачами училища та випускниками відділу народних інструпентів
1970 р. Л. О. Падалко з викладачами училища та випускниками відділу народних інструпентів

Ці знакові в історії училища особистості виховали наступне покоління викладачів училища, яке сьогодні продовжує традиції своїх вчителів.

У 1968 році, з нагоди 100-річчя заснування Київського музичного училища, за плідну діяльність та великий внесок у розвиток української музичної культури, училище було відзначено Почесною грамотою Президії Верховної Ради України, багато членів колективу отримали державні нагороди.

Остання чверть ХХ століття – це період активізації всіх напрямків навчальної, методичної та творчої роботи педагогічного колективу.

У 1980 році новаторським кроком у створенні більш сучасної моделі навчального закладу стало відкриття нової спеціальності з підготовки естрадних джазових музикантів. Засновником та першим завідувачем естрадного відділу став видатний музикант, джазовий фахівець Володимир Симоненко.

Роботу по зміцненню авторитету училища як методичного центру з розробки нових навчальних планів і програм, експериментальної бази введення нових технологій із залученням технічних засобів навчання продовжив на посту директора Віталій Власович Каращук.

Саме під час його діяльності (1982– 1991 рр.) почали розширюватися міжнародні зв`язки та творчі обміни, які були започатковані його попередниками.

В. В. Каращук до посади директора багато років працював в училищі, тому добре знав навчальний  процес «зсередини». Як фахівець з великим педагогічним та адміністративним досвідом докладав великих зусиль для вдосконалення професійної підготовки учнів.

З отриманням у 1991 році незалежності в Україні відбулися кардинальні зміни суспільного, духовного та культурного життя української нації, що стало в свою чергу фактором стрімкого розвитку всіх напрямків діяльності училища. З 1991 по 2003 роки училище очолював Вадим Венедиктович Козін – скрипаль за фахом, викладач, організатор з великим досвідом роботи. Він продовжив роботу по модернізації училища як сучасного закладу нового типу. Завдяки його дбайливому ставленню до місця училища в музично-громадському житті не тільки Києва, а і всієї України, значно розширилися міжнародні зв`язки і обміни, активізувалася співпраця з навчальними закладами, концертними організаціями Німеччини, Польщі, Ізраїлю, США, Франції, Росії, Латвії, Литви, Словаччини та здійснилася велика кількість просвітницьких заходів в посольствах зарубіжних країн, акредитованих в Україні (Ізраїль, США, Франція, Норвегія, Данія, Чехія).

1968 рік

З нагоди 100-річчя училище було відзначено Почесною грамотою Президії Верховної Ради України

1980 рік

Відкриття спеціальності з підготовки естрадних джазових музикантів

Віталій Власович Каращук
Віталій Власович Каращук. Директор з 1982 р. по 1991 р.
Вадим Венедиктович Козін
Вадим Венедиктович Козін. Директор з 1991 р. по 2003 р.

1997 рік

Відкрито

Факультет музичного мистецтва

ІІІ освітньо-

кваліфікаційного рівня

1998 рік

Київське державне

музичне училище

ім. Р. М. Глієра

отримало статус вищого

музичного навчального закладу

Саме в цей період розроблені та втілені в життя великі освітні, наукові та мистецькі проекти училища, що з тих пір мають щорічну періодичність: Фестиваль мистецтв «Шевченківський березень», Міжнародний конкурс молодих піаністів пам`яті Володимира Горовиця, Регіональний конкурс-огляд юних піаністів (нині – Всеукраїнський конкурс-огляд юних піаністів Олени Вериківської), Міжнародна науково- практична конференція «Молоді музикознавці», Міжнародна «Літня музична академія».

Однією з найбільш визначних  подій для Київського музичного училища ім. Р. М. Глієра цього періоду стало відкриття у 1997 році Факультету музичного мистецтва ІІІ освітньо-кваліфікаційного рівня, який був створений завдяки інтелектуальним, науково-методичним та адміністративно-організаторским зусиллям заступника директора училища  з науково-методичної роботи, видатного музично-громадського діяча, кандидата мистецтвознавства, професора Юрія Абрамовича Зільбермана та відомих вітчизняних науковців, фахівців в сфері історико-теоретичних напрямів музикознавства – доктора мистецтвознавства, професора Сергія Віталійовича Тишка (згодом, першого декана факультету) та кандидата мистецтвознавства, доцента Дмитра Григоровича Терентьєва (завідувача кафедри теорії та історії музики).

На першому етапі роботи Факультету музичного мистецтва були започатковані освітні програми підготовки спеціалістів за спеціалізацію «Музикознавство» (1997 р.), а згодом – і за спеціалізацію «Музичне мистецтво естради (джаз)» (2000 р.); таким чином Київське державне музичне училище ім. Р. М. Глієра (з 1998 року навчальний заклад отримав новий статус – Київське державне вище музичне училище ім. Р. М. Глієра) стало першим в Україні музичним закладом, який здійснював вищу освіту джазових музикантів. Не менш інноваційним кроком з перших років роботи факультету стала орієнтація освітніх програм студентів на осучаснення музичної освіти: була започаткована підготовка музичних фахівців затребуваних сьогочасних професій у мистецькій галузі – звукорежисерів, музичних редакторів, музичних менеджерів та музичних аранжувальників (додаткова кваліфікація), які мали можливість набувати практичного досвіду на базі роботи численних мистецьких проектів навчального закладу.

мистецікі проекти

З перших років створення Факультету музичного мистецтва, в музичному закладі працювали (більшість з них продовжує працювати і нині) провідні мистецтвознавці, дослідники, які стали засновниками наукових та виконавських шкіл – доктор мистецтвознавства, професор,  академік  АМУ Н. О. Герасимова-Персидська; доктор мистецтвознавства, професор, академік АМУ М. Р. Черкашина-Губаренко; доктор мистецтвознавства, професор С. В. Тишко; доктор мистецтвознавства, професор О. С. Зінькевич, доктор мистецтвознавства, професор Ю. І. Чекан, кандидатмистецтвознавства, професор Ю. А. Зільберман; доктор мистецтвознавства,  професор В. Г. Москаленко; доктор філософських наук, професор Т. К. Гуменюк; кандидат мистецтвознавства, професор Т. Ф. Гнатів; доктор мистецтвознавства, професор В. Б.  Жаркова;  кандидат  мистецтвознавства, доцент Коханик;   професор Т. О. Бондаренко; багатороківпрацювали кандидат мистецтвознавства, доцент С. Г. Мамаєв (з 1997 по 2007 рр.), кандидат мистецтвознавства, доцент Д. Г. Терентьєв (з 1997 по 2015 рр.).

У житті училища перше десятиліття ХХІ сторіччя характеризується як період напруженої роботи у пошуках найбільш ефективних шляхів подальшого розвитку навчального закладу, який би враховував сучасні виклики в галузі музичної освіти.

З 2003 по 2008 рік училище очолював Сергій Михайлович Волков – піаніст, педагог, досвідчений та енергійний організатор. Він сконцентрував усю діяльність колективу училища на послідовному втіленні ідеї про створення у Києві вищого навчального закладу нового типу. За його ініціативою розпочалася робота по реорганізації училища в комплексний навчальний заклад, структура якого передбачала наявність мистецького навчального закладу І–ІІ та ІІІ–IV рівнів акредитації. У 2008 році на факультеті музичного мистецтва вже існували наступні спеціалізації з наданням освітньо- кваліфікаційного рівня «Бакалавр» та  «Спеціаліст»: «Музикознавство», «Музичне мистецтво естради  (джаз)», «Фортепіано»,   «Оркестрові   духові та ударні інструменти», «Спів», «Оркестрові струнні інструменти». Були розроблені сучасні мистецькі проекти, створені нові навчальні плани, оновлена матеріально-технічна база училища, був впроваджений необхідний науково- методичний комплекс; творчі колективи презентували мистецькій громаді Києва нові потужні концертні програми, які дали можливість оцінити діяльність училища як вищого навчального закладу.

В період 2000–2008 років значно зміцнився    науково-педагогічний потенціал   навчального   закладу,  в якому працював колектив висококваліфікованих музикантів- фахівців: 34 доктори та кандидати мистецтвознавства, 26 народних та заслужених артистів, 13 заслужених діячів мистецтв та заслужених працівників культури України; лауреати міжнародних та національних конкурсів, відомі виконавці, науковці, педагоги- методисти.

Творчі та наукові досягнення викладачів та студентів КДВМУ ім. Р. М. Глієра професійна діяльність його директорів стали підґрунтям реорганізації училища.

Сергій Михайлович Волков
Сергій Михайлович Волков. Директор з 2003 р. по 2008 р.

2000 рік

Київське вище музичне училище ім. Р. М. Глієра – перший в Україні музичний заклад з вищою джазовою освітою

8 вересня 2008 року

Київське державне вище музичне училище ім. Р. М. Глієра реорганізовано у Київський інститут музики ім. Р. М. Глієра

Олександр Йосипович Злотник
Олександр Йосипович Злотник. Ректор з 2009 р.

2013 рік

(за рейтингом МОН України) Київський інститут музики ім. Р. М Глієра визнано лідером серед ВНЗ культури і мистецтв України

2015 рік

інститут став володарем Гран Прі (у номінації «Університет року музичного напряму») на І Міжнародній професійно- спеціалізованій виставці «Освіта в Україні. Освіта за кордоном»

8 вересня 2008 року в Київський інститут музики ім. Р. М. Глієра (відповідно до розпорядження від 07.02.2008 № 102 «Про організаційно- правові заходи, пов’язані з виконанням рішення Київської міської ради  від 26.07.07 № 15/1849», виконавчого органу Київської міської державної адміністрації).

28 вересня 2009 року на посаду ректора КІМ ім. Р. М. Глієра був обраний Олександр Йосипович Злотник – композитор, громадський діяч, народний артист України, професор.

Беручи до уваги специфіку мистецької освіти, що потребує алгоритму накопичення вмінь, знань, професійних навичок, артистичної майстерності, науково-практичного узагальнення творчої діяльності, КІМ ім. Р. М. Глієра пропонує нову в Україні модель навчального закладу. Сьогодні інститут, який ще у ХІХ столітті розпочав існування з просвітницької та професійно-освітньої діяльності музичних класів, являє собою приклад синтезу всіх рівнів освітньої діяльності. Він охоплює навчання творчої молоді від початкової до повної вищої освіти на основі наскрізної системи формування музиканта, професійного діяча в галузі мистецтва:

  • початкова освіта (відбір талановитих дітей та юнацтва, профорієнтація), яка здобувається у студії інституту від дошкільного віку до отримання базової загальної освіти;
  • здобуття професійної мистецької освіти (освітньо-кваліфікаційного рівня молодшого спеціаліста), яке відбувається паралельно з отриманням загальної середньої освіти і є її невід`ємною частиною;
  • здобуття освітньо-кваліфікаційного рівня бакалавра;
  • підготовка магістрів за ІV освітньо- кваліфікаційним рівнем акредитації.

Таким чином, КІМ ім. Р. М. Глієра є прикладом навчального закладу, який має значний потенціал для формування високоякісних спеціалістів в результаті довготривалого циклу навчання, творчої особистості, професійного музичного діяча. Необхідність розкриття творчих здібностей з дитинства є специфікою системи мистецької освіти, що в свою чергу диктує нагальну потребу у функціонуванні навчального закладу саме з таким повним циклом мистецької освіти. Ще одним важливим аргументом є те, що при всьому бажанні уніфікована система освіти не в змозі забезпечити індивідуальний підхід до виховання особистості, розвитку таланту, формування здібності до творчості. КІМ ім. Р. М. Глієра надає такі можливості навіть в умовах, коли в суспільстві спостерігаються процеси руйнації наскрізної системи виховання, адже диплом інституту визнається у багатьох країнах світу, а вихованці інституту працюють у найпрестижніших концертних установах, оркестрах, театрах, навчальних закладах в Україні та за її межами.

У 2013 році (за рейтингом МОН України) Київський інститут музики ім. Р. М Глієра визнано лідером серед ВНЗ культури і мистецтв України, а у 2015 році інститут став володарем Гран Прі (у номінації «Університет року музичного напряму») на І Міжнародній професійно-спеціалізованій виставці «Освіта в Україні. Освіта за кордоном», що проводилася Інститутом модернізації змісту освіти Національної академії педагогічних наук України.

За 150 років існування КІМ ім. Р. М. Глієра перетворився в особливий тип вищого навчального закладу, який суттєвим чином впливає на загальноосвітній процес у суспільстві, культуру України в цілому. Внесок інституту у скарбницю національної та світової культури вагомий і незаперечний. Сьогодні перший в історії України професійний музичний навчальний заклад є базовим для аналогічних навчальних закладів України. Виконуючи функцію методичного центру, інститут виступає ініціатором всіх основних проектів, програм і творчих заходів, що проводить Міністерство культури і мистецтв України.

Шлях до наскрізної системи мистецької освіти – від дошкільного навчання до отримання освітньо-кваліфікаційного рівня магістра – це шлях формування духовної культури нації, розвитку музичного мистецтва України, шлях до інтеграції у світову систему освіти.

Київська муніципальна академія музики ім. Р. М. Глієра – єдиний в Україні музичний навчальний заклад всіх рівнів освітньої діяльності

Статтю передруковано: 

Русское музыкальное общество. 1859-1917. История отделений. Москва. Языки славянской культуры. 2012. С.31-66.

Мовою оригіналу

Е.Зинькевич (Киев)

Организация и деятельность Киевского отделения РМО

В 1863 году в одном из ноябрьских номеров «Киевского телеграфа» появилось краткое сообщение: «25 ноября 1863 года в 7 часов вечера в зале Киевской 1-й гимназии был первый музыкальный вечер Киевского отделения Русского Музыкального Общества. <…> Отрадно, что, наконец, у нас в Киеве и эта отрасль искусства получила свой приют. Надеемся, что общество наше вполне оценит цель учреждения Киевского отделения Русского Музыкального Общества и участием своим даст ему средства достичь желаемой цели»[1].

Эта маленькая заметка сообщала о возникновении и кардинальном изменении музыкального статуса Киева и превращению его в крупный музыкальный центр – третий по значимости в империи (после Петербурга и Москвы).

1. Вот программа первого концерта Киевского отделения: Увертюра в 8 рук для двух фортепьяно из оп. «Иоанна д’Арк» Шадека, Хор «Приди, весна» из оратории «Четыре времени года» Гайдна, Соло для скрипки Берио, «Бахчисарайский фонтан» Гензельта, аранж. для пения Гурилевым; хор «Ave verum» Моцарта, Трио для форт., виол. и фисгармонии «La Méditation» Баха, «Il Baccio» – романс Arditi, Соло для виолончели «Le lac de Come» Серве, Трио из оперы «Жизнь за Царя» Глинки.
В цитируемой программе сохранены орфография и сокращения источника – книги Иос. Миклашевского «Очерк деятельности Киевского отделения Императорского русского музыкального общества (1863-1913). Киев,1913.
Программы симфонических и квартетных собраний Киевского отделения РМО в период 1863-1913 гг. опубликованы Миклашевским  почти полностью (пропущен Х сезон и есть пропуски отдельных концертов). 

Киев всегда имел славу музыкального города. «Все почти слои нашего общества <…> считают музыку такой же необходимой в жизни, как и материальную сторону», – писали «Киевские губернские ведомости» в 1845 г.[2]

 2. КГВ.1845 № 48.
Используемая в статье киевская пресса хранится в Отделе газетных фондов Национальной библиотеки Украины им. В.И. Вернадского.

В музыкальной «партитуре» Киева 1840-50-х гг. представлены все его жизненные «регистры»: мирское и духовное, повседневный быт и праздники, досуг и интеллектуальные занятия. Киев славился своими церковными хорами, в многочисленных киевских садах и парках летом играли полковые оркестры. На сцене городского театра сменявшие друг друга труппы ставили порой и оперные спектакли (среди них – «Мельник — колдун, обманщик и сват» А.О. Аблесимова – М. Соколовского, «Аскольдова могила» А.Н. Верстовского, «Днестровская русалка» – польская переделка оперы Ф. Кауэра и «Леста, Днепровская русалка» С. Давыдова, «Норма» В. Беллини, «Водовоз» («Два дня») Л. Керубини, «Севильский цирюльник» Дж. Россини, «Немая из Портичи» и «Фра-Дьяволо» Ф. Обера). Балетную антрепризу держал в 1849-56 гг. французский балетмейстер и танцовщик Морис Пион. Были в Киеве и свои «концертные сезоны» – во время ежегодной Крещенской ярмарки, которая своей обширной аудиторией привлекала гастролеров, таких, как – Лист (1847), Серве (неоднократно), братья Венявские, Гензельт. Предпринимались и попытки создания музыкальных организаций: «Филармоническая академия» (1833), «Симфоническое общество любителей музыки и пения» (1848), «Филармоническое общество» с участием артистов, певцов, куплетистов, учителей музыки (в конце 1850-х)[3].

Однако реальная возможность представилась только после создания в Петербурге «Русского музыкального общества» (1859), в Уставе которого было заявлено намерение Общества открывать свои отделения по всей России.

Социальная и профессиональная инфраструктура Киева к началу деятельности в нём РМО во многом определялась статусом университетского города. Интеллектуальную элиту составляли профессора университета св. Владимира и Духовной академии, а также учителя гимназий и Института благородных девиц. Газеты постоянно анонсировали платные публичные лекции по разным отраслям знания и публичные защиты диссертаций.

Город был читающий: несколько книжных магазинов, при них – библиотеки (в 1866 г. открылась и городская Публичная). В 1863 г. выходили две постоянных газеты – «Киевские губернские ведомости» (1838–1917) и «Киевский телеграф» (1859–1876).

Корпус учителей музыки насчитывал несколько десятков музыкантов, практиковавших во всех учебных заведениях. При этом музыкальную ауру Киева творили – наряду с украинскими и русскими музыкантами – представители самых разных национальностей: чехи, венгры, итальянцы, немцы. Одни давали концерты – и уезжали. Другие оставались, находили здесь вторую родину, входили в родство со знатными местными фамилиями. К ним относятся, к примеру, семейства Каульфусов, Ригельманов (связанных родственными узами с Лизогубами и Галаганами), Мезенкампфов (давших искусству знаменитую певицу А.А. Сантагано-Горчакову) и др. Немецкая диаспора была самой многочисленной и постоянно пополнялась. Много сделала Лютеранская община. Она имела свое музыкальное училище и певческое общество «Kijewer Gesangferein» с собственным любительским хором и оркестром, дававшее концерты, в том числе и благотворительные – в пользу неимущих киевлян.

 

 

 

 

 

3. Об этом периоде истории музыкального Киева см. О.Г.Коренюк. Музыкальная жизнь Киева в первой половине Х1Х века. // Из музыкального прошлого. Сборник очерков, вып.2. Редактор-составитель Б.С. Штейнпресс. М. 1965, с. 240-286;. Елена Зинькевич. Концерт и парк на крутояре (Киев музыкальный Х1Х-начала ХХ века). К. 2003 (очерки «В Киеве шумели контракты», «Музыкальные университеты Н. Лескова»).

История возникновения Киевского отделения РМО до сих пор до конца не прояснена. В ней есть и «детективные» моменты: первоначальная инициативная группа, заявившая о намерении организовать в Киеве отделение РМО и связавшаяся по этому поводу с петербургской дирекцией, была отстранена от дела; о своем приоритете заявили другие лица. Имея высокий социальный статус, они сумели утвердить себя в общественном сознании в качестве отцов-основателей, а подлинных инициаторов «замолчать», а то и (не без помощи прессы) подвергнуть диффамации. В итоге сложилась та (удобная) картина событий, которая нашла отражение в работах первых историографов Киевского отделения – Н.А. Богданова и И.М. Миклашевского[4] (более полное представление удалось составить только в наше время, благодаря изучению документов, хранящиеся в петербургских архивах – переписка с Дирекцией РМО, отчеты Киевского отделения и т.п.)[5].

4.Богданов Н.А. Очерк деятельности Киевского отделения РМО. К.,1880; Очерк деятельности Киевского отделения Императорского русского музыкального общества (1863-1913). По поручению Киевской дирекции составил Иос. Миклашевский. Киев, 1913.

5.Эти документы, как и реконструированная по ним история организации Киевского отделения, были впервые обнародованы в 1962 г. на межвузовской конференции Научного студенческого общества Ленинградской консерватории (к 100-летию ее основания) в моем докладе «Концертная деятельность выпускников Петербургской консерватории в Киевском отделении РМО», а через год – на межвузовской конференции НСО Киевской консерватории (к ее 50-летию) в моем докладе «Организация и концертная деятельность Киевского отделения РМО». Обратившиеся впоследствии к изучению музыкальной жизни Киева исследователи О.Г. Коренюк – диссертация «Из истории музыкального образования в Киеве (ХIХ-начало ХХ века)» – и Н.И. Кузьмин – «Забуті сторінки музичного життя Києва» (К.,1972) – знакомились с моими материалами.

В июле 1862 г. в Киеве образовался кружок музыкантов-любителей из среды разночинной интеллигенции. Главным инициатором и организатором был штабс-капитан Яков Николаевич Спиглазов. Собирались на его квартире два раза в неделю, поначалу — преимущественно для хоровых спевок. В кружок входили, такие известные в Киеве музыканты как скрипач С. Таборовский[6] и В. Велинский (тогда – студент)[7]. Для руководства любительским хором привлекались преподаватель музыки в Институте благородных девиц Б. Каульфус[8], дирижер С. Сабателли[9], композитор, дирижер и критик М. Ясинский[10].

По собственной инициативе или по поручению Кружка Я.Н. Спиглазов пишет 12 марта 1863 г. В.А. Кологривову, где рассказывает о деятельности Кружка и его целях. «Мы желали бы не более не менее как быть Отделением С.-Петербургского музыкального Общества. Но мы поставлены в затруднение, каким образом достигнуть этого и получить формальное утверждение, т.е. устав. Быть открытым поприщем для всех талантов <…> – вот программа, которую общество наше избрало для себя. Позвольте надеяться, что Вы не оставите нас советами своими для дальнейших наших действий и обратитесь к нашему Генерал-губернатору покровительствовать этому делу»[11].

В следующих письмах Спиглазов сообщает о шагах, предпринятых для упрочения финансового положения будущего отделения – платных мероприятиях Кружка (спектакле и двух концертов[12], где, в том числе, исполнялись Вторая симфония Бетховена и «Шотландская» Мендельсона, а также украинские народные песни). Интересно отметить, что среди участников был Н.В. Лысенко, в те годы студент Киевского университета. Петербургский комитет директоров РМО деятельно откликнулся на просьбу киевских любителей. Им был выслан устав общества, с предложением назначить уполномоченных[13]. Дирекция обещала просить великую княгиню Елену Павловну о содействии новому отделению. Я.Н. Спиглазову же предложили возглавить организацию[14]. Но тот свою кандидатуру отклонил, ссылаясь на то, что он любитель, а не музыкант, и предложил это место занять вице-губернатору П.Д. Селецкому. Уполномоченными стали: «камер-юнкер Голубцов, артист Таборовский, артист Сабателли, студент Велинский, штабс-капитан Спиглазов»[15].

Селецкий принял предложение с оговоркой, что «деятельности своей он, по многим другим занятиям, не обещает, и на первое время все, что он может сделать, так это… просить Генерал Губернатора позволения начать собрания любителей музыки»[16]. Но Н.Н. Анненков[17], учитывая, как он выразился, «смутное время», ответил отказом, и Селецкий посоветовал Спиглазову оставить дальнейшие хлопоты.Однако, получив письмо великой княгини Елены Павловны с просьбой содействовать Киевскому отделению, Анненков дал разрешение на формирование общества, и тогда Селецкий вновь вспомнил о предложении Спиглазова. Игнорируя уже избранную и утвержденную в Петербурге дирекцию, он приступил к избранию новых директоров, которыми стали: сам Селецкий, Ф.Ф. Витте (действительный статский советник, попечитель Киевского учебного округа), В.И. Бутович (киевский уездный предводитель дворянства), Н.А. Ригельман (член губернского присутствия по крестьянским делам), Р.А. Пфениг (преподаватель музыки в Институте благородных девиц).

Как видим, ни одного из прежних уполномоченных[18]. Спиглазов же, взявший все хлопоты на себя, истративший в связи с этим большую сумму денег[19], был совершенно отстранен от дела. Он, конечно, был глубоко обижен и оскорблен и за себя, и за коллег по Кружку[20].

Ситуация осложнялась тем, что далеко не все из новоизбранных директоров (да и просто членов Общества) знали историю вопроса, искренне считая Селецкого основателем Киевского отделения[21]. Петербургская дирекция пыталась вмешаться, запрашивала, «на каком основании удален от дел Спиглазов» и просила Селецкого «устранить все недоразумения…миролюбиво»[22]. Селецкий же в ответном письме дезавуировал роль Спиглазова в создании Общества («ничего в организации общества не сделал», а потому «никакие соглашения со Спиглазовым сейчас невозможны»[23]) и не сомневался в правомочности своих действий, поскольку они санкционированы Генерал-губернатором[24]. В конце концов, Петербургская дирекция сочла лучшим историю эту спустить на тормозах (главное ведь, что Отделение создано!) и признало новоизбранную киевскую дирекцию[25].

Спиглазов не сразу смирился с «отставкой»[26], но, как отмечалось выше, силы были неравны. К тому же к делу подключилась пресса, которая – усилиями обозревателей (и особенно, Ф. Ромера[27]) – осуществила еще одну метаморфозу: главным фигурантом в создании Киевского отделения становится Р.А. Пфениг.

И, если в статьях в 1864 г. еще вскользь вспоминается некто (не называемый), пытавшийся организовать музыкальное общество (совсем «замолчать» нельзя: события слишком недавние, и кто-то может их помнить)[28], – то уже через год с небольшим Пфенигу и только Пфенигу Киевское отделение обязано своим появлением: «немец-музыкант, издавна обитающий в России и познакомившийся с произведениями русских композиторов, горячо преданный своему делу, решился образовать в Киеве общество музыкантов, для того чтобы развить в публике и в самих членах общества понимание изящного, по возможности правильный взгляд на искусство и знакомство со своей, русской музыкой»[29] [!].

И, наконец, в 1868 г. Ромер окончательно дискредитировал Спиглазова в глазах киевлян, обвиняя его (не прямо, конечно, но это легко читается между строк) в присвоении денег, собранных для организации тех самых концертов, устроенных в 1862 г. в пользу будущего общества. «В результате, – пишет Ромер, – все дело погибло вконец. Прошел почти целый год. В Петербурге думали, будто у нас и в самом деле есть нечто похожее на музыкальное общество, но столичные оптимисты заблуждались: ничего не было»[30]. И спас положение – по Ромеру – конечно, Пфенниг, «этот добровольный мученик во славу русского искусства»[31]. Ромер опять не произносит имя Спиглазова, называя его «одна не совсем безвестная в Киеве личность (и надо заметить – совершенно незнакомая с музыкой)», но последняя фраза статьи не оставляет сомнений, о ком идет речь: «Внимание г-на главного распорядителя [тех концертов] к этому времени вполне поглощено вновь открытой им фотографией»[32].

Сейчас сложно судить о том, насколько осведомлен был Ромер, или с чьих слов он озвучивал события шестилетней давности. Были какие-либо основания для обвинений Спиглазова в корыстных целях, или это была чистейшей воды инсинуация, и Спиглазов стал жертвой борьбы «враждующих … мелочных самолюбий», которую он предвидел[33]. Но как ни трактовать побуждения Спиглазова ясно одно. Именно он начал процесс формирования Киевского музыкального общества, вошел в переговоры с Петербургской дирекцией, в результате которых Киевское отделение получило Высочайшее покровительство и реальную возможность своего существования[34].

Кто же были те, кто возглавил Киевское отделение РМО?

Петр Дмитриевич Селецкий (1821-1880; оставался на посту Председателя до 1872 г.) – известный в аристократических кругах как музыкант-любитель. Был высокого мнения о своих способностях: «Я…весьма отчетливо играл на фортепьяно и виолончели[35], имел замечательный талант к музыкальным импровизациям и пел недурно»[36]. В начале 1840-х гг. совершенствуясь за границей после окончания Киевского университета, он, как свидетельствуют его «Записки», был на короткой ноге со многими известными музыкантами: Листом, Мендельсоном, Вагнером и др. В связи с этим возникает вопрос: если Селецкий был так дружен с Листом («Из множества молодых людей, окружавших в то время Листа, он особенно благоволил ко мне»[37]), почему его нет рядом с Листом во время гастролей последнего в Киеве в 1847 году? Селецкий вернулся из-за границы в Киев в 1844 году. 22 сентября 1846 г. 25-летний титулярный советник Селецкий был пожалован в звание камер-юнкера Двора Его императорского величества[38].

В дальнейшем он активно двигался по служебной лестнице, которая привела его в конце жизни к званию Гофмейстера Высочайшего двора, чину тайного советника и должности Губернского предводителя дворянства[39]. Может быть, будучи государственным чиновником и заботясь о карьере, он не хотел себя компрометировать своим знакомством с “тапёром” (так называла Листа петербургская «Литературная газета»[40]), и за которым в Киеве было установлено полицейское наблюдение[41]. Во всяком случае, в памяти киевлян Селецкий не отпечатался в качестве ближайшего друга Листа, иначе бы это нашло отражение в газетных публикациях (рецензиях на исполнение произведений Селецкого[42], некрологах). Таким образом, единственным свидетельством тесной дружбы Листа и Селецкого («мы сошлись, и я каждый день бывал у него по утрам») остаются его собственные слова[43].

Николай Аркадьевич Ригельман (1817— 1888) неоднократно входил в состав дирекции (1863-1871, 1880-1882), а в 1882-1888 гг. являлся председателем Киевского отделения[44]. Он учился в Московском университете (философский факультет), затем совершенствовался за границей. В 1847 г. (по другим сведениям – в 1845) приехал в Киев. Был знаком с Н. Костомаровым, Т. Шевченко, П. Кулишем, что повлияло на формирование его национально-демократических взглядов, правда, изменившихся с возрастом[45]. Музыкант-любитель, он неплохо играл на фортепьяно, и его дом в Киеве был своего рода музыкальным салоном, где «до самой его смерти… любители квартетной игры продолжали музицировать, а заезжие артисты находили у него самое искреннее радушие…[46] Видная фигура в киевской культурной среде, «известный покровитель искусства и труженик»[47], он несколько лет состоял директором училищ Киевской губернии, директором Второй Киевской гимназии, членом археографической комиссии при киевском генерал-губернаторе (имел опубликованные работы), председателем Киевского славянского благотворительного общества[48]. Дослужился до статского советника.

Как вспоминают современники, Ригельман «отличался склонностью к серьезной беседе»[49]. По воспоминаниям Н.А. Богданова, «лучшей характеристикой системы действий Николая Аркадьевича Ригельмана как председателя [РМО] служат слова: “медленно, но верно”»[50]. В музыкальных пристрастиях был, к сожалению, достаточно консервативен, и есть предположение, что единственная разгромная рецензия на киевские концерты Листа в 1847 г. (на фоне прочих — восторженных) принадлежала именно ему[51]. И Селецкий, и Ригельман как и два других члена дирекции – Ф.Ф. Витте и

В.И. Бутович[52], считали себя знатоками, но, реально, занимались музыкой на любительском уровне. Единственным профессиональным музыкантом в составе первой дирекции был хорошо известный в музыкальных кругах Киева Роберт Августович Пфениг[53] (1824-1898).Впервые его имя появляется в 1853 г. (был учителем «итальянского пения» в Институте благородных девиц до 1868 г.)[54]. В 1854 г. «Киевские губернские ведомости» сообщили о «музыкальном вечере в пользу раненых под Калафатом», где исполнялась «Патриотическая песнь» Пфенига (по требованию публики она была повторена) и его же увертюра на тему «Боже, Царя храни»[55]. С конца 1850-х гг. он также служил во Владимирском кадетском корпусе, где руководил симфоническим оркестром, вел класс пения, фортепьяно, духовых инструментов[56]. Современники характеризовали Пфенига по-разному: Я. Спиглазов – как «самого бездарного и неспособного господина»[57], Н. Богданов – как человека «страстно преданного музыкальному искусству, с теоретическими сведениями, необыкновенно подвижного и деятельного… страстного любителя классической немецкой музыки»[58].

Где Пфениг получил музыкальное образование – выяснить не удалось. По-видимому, достаточно серьезное – он сочинял в самых разных жанрах и его произведения часто исполнялись в концертах Киевского отделения[59]. Среди сочинений Пфенига были квартеты в моцартовском стиле и даже опера «Тарас Бульба» (не исполнявшаяся)[60]. Его произведения издавались[61]. Судя по всему, они были скорее подражательны. Но органической связи с украинской тематикой и фольклором всё же не получилось. Так, ставший популярным романс «Скажи ж мені правду», называемый в некоторых источниках чуть ли не народной песней, в действительности не несет в себе следов украинской песенности и вписывается в стилистику бытового романса первой трети XIX в. (в мелодии — секстовый зачин V–III, распетые группетто, характерные кадансы IV-VI-VII-I, томные хроматизмы, разложенные аккорды в сопровождении)[62].

В обязанности Пфенига как директора по музыкальной части Отделения входило составление программ концертов, их организация, приглашение исполнителей (в первые годы он и сам принимал участие в ансамблях, порой выступал и в качестве дирижера). Трудностей, конечно, было немало: поначалу у Киевского отделения не было ни своего помещения, ни оркестра, ни хора, ни нот, ни финансов. В первый год его существования материальную базу составляли лишь членские взносы (5 рублей за годовой билет на Собрания РМО) и выручка за проданные билеты на концерты (стоимость билета – 1 рубль)[63]. Городская дума не только не помогала Обществу, но нередко ущемляла его интересы: уменьшала число концертов в сезон, увеличивала арендную плату за снимаемый для концертов зал[64]. Для концертов КО РМО свои актовые залы предоставляли Первая и Вторая киевские гимназии[65]. Помогала Петербургская дирекция: нотами, попытками воздействия на городскую администрацию[66]. Для симфонических концертов привлекались музыканты оркестра князя П.П. Лопухина[67], дополняемые инструменталистами из числа любителей. Во главе оркестра в первые годы чаще всего выступали А.И. Клеффель и В.М. Велинский, имевшие успех у слушателей.

А.И. Клеффель[68] в отчете за 1863/64 г. значится как «сотрудник» наряду с А.И. Водольским и Б. Каульфусом. Среди исполненных Клеффелем произведений (не только в концертах РМО) были: «Юпитер» В.А. Моцарта, Пятая симфония (возможно, киевская премьера) и увертюра к «Фиделио» Л. ван Бетховена, «Stabat Mater» Д. Россини, «Пустыня» Ф. Давида, номера из «Сна в летнюю ночь» Ф. Мендельсона, увертюры Р. Вагнера[69]. В критических отзывах его «опытная и отличная дирекция»[70] оценивалась высоко. Один из рецензентов писал: «Поблагодарим г. Клефеля за умную и со вкусом составленную программу, также за старательное исполнение»[71]. В.М. Велинский, возглавивший оркестр русской оперы и выступавший с ним в концертах РМО, по отзывам прессы «управлял оркестром с большим воодушевлением, которое он умеет сообщать подвластной ему армии»[72].

Отсутствие стабильного оркестрового состава, очень влияло на качество исполнения. «Но что прикажете делать, – писал «Киевлянин» – с такими любителями, которые могут исполнять партию какого-либо инструмента в оркестре и тем пополнить его, но не сядут в оркестр, – опасаясь унизить свое достоинство сидением в ряду с простыми музыкантами, или норовя только разыгрывать соло с прописью на афише своего имени…»[73]. Порой Пфенниг, «приходя на репетиции, имел удовольствие поджидать некоторых любителей и любительниц от 4-х часов до 6, да выслушивать поучения в таком роде, что считать на 3/6 или на 2/4 – совершенно все равно. И 3/6, мол, половина, и 2/4 – тоже половина»[74].

Публика отнеслась к новому делу недоверчиво, концерты посещались плохо, и в газетных откликах нередко читалось: «К сожалению, в последний концерт театр был пуст, и сбором едва ли покрылись издержки освещения»[75]. Или – о симфоническом собрании, где исполнялась «Пустыня» Ф. Давида: «Пьеса эта представляла пустыню в пустыне: кроме пяти лож и нескольких кресел, взятых истинными любителями музыки, остальные места были не заняты»[76]. Плохую посещаемость некоторые рецензенты объясняли высокими входными ценами: «Для нас, профанов, неуспех концертов объясняется гораздо проще: на первый концерт [т.е. первый в сезоне 1864/65] назначены были непомерные цены <…>. На второй концерт цены были хоть и ниже, но все-таки для подобных концертов очень высокие, чтобы рассчитывать на массу»[77]. Некоторые объясняли неуспехи концертного уровня исполнения недостаточной культурой слушателей. «…Музыка исполняется серьезная (шарманочных мотивов Травиаты не услышишь), хороших солистов очень мало, лицо, руководящее всем, не выписное, не заграничное. …Какое уж тут может быть сочувствие? Не гораздо ли проще прикрыть собственное невежество равнодушной насмешкой или великосветским презрением? Мы, мол, слыхали кое-что получше: «Когда в Петербурге пел Рубини…», «Вагнер мне и говорит: послушай, Сережа…», «Я таки за Бозио сильно приволокнулся…» Понимаете ли вы, какой строгий музыкальный вкус должен быть у киевского господина, который за самой Бозио волочился!»[78].

Чтобы не отпугнуть мало подготовленных слушателей слишком для них «серьезной» музыкой, Пфениг включал в программы концертов популярные салонные пьесы, а циклические произведения «рассредоточивал»: между отдельными частями включал исполнение других произведений[79]. Петербургская дирекция время от времени напоминала о необходимости следовать задачам Общества[80], укоряла Пфенига за исполнение пьес, подобных хору Рихарда Гене «Итальянский салат», текст которого был составлен из музыкальных терминов[81].

С течением времени качество концертов постепенно улучшалось, во многом благодаря привлечению талантливых музыкантов: Н.В. Лысенко[82], С.О. Таборовского[83], В.М. Велинского, А.И. Водольского[84]. «Дай Бог РМО побольше таких исполнителей как гг. Лысенко и Водольский», – писали газеты[85]. В программах фигурируют произведения Бетховена («Кориолан», «Эгмонт», 3-й фортепьянный концерт[86], части из I, II, V и VI симфоний, ансамбли, сонаты), Моцарта (увертюры к «Дон Жуану», «Фигаро», «Волшебной флейте» и др.), Глинки (отрывки из опер, романсы, «Арагонская хота»), Даргомыжского («Малороссийский казачок», романсы), а также произведения Баха, Гайдна, Мендельсона, Мейербера, Шумана, Шопена, Листа, отрывки из «Рогнеды» Серова, хоры Ломакина.

И хотя не все шло гладко, в прессе все чаще появляются благожелательные отзывы[87], а концертные залы заполняются: «Киевская публика теперь, видимо, пришла в музыкальное настроение, судя по тому, что зала дворянского собрания, три раза сряду служившая местом концертов, три раза сряду была полна слушателями, чего не было в музыкальном сезоне прошлого года»[88].

Новые возможности для своей деятельности Отделение получило с появлением в Киеве постоянной Русской оперы, что тоже было заслугой РМО. По поручению дирекции Пфениг составил докладную записку генерал-губернатору А.П. Безаку[89] с ходатайством об «учреждении в Киеве русской оперы»[90]. И 27 октября 1867 г. она открывает свой первый сезон спектаклем «Аскольдова могила»[91]. А через три месяца Петербургская дирекция командирует в Киев А.С. Фаминцына «для собрания сведений о положении общества и оперы, <…> желая [их] соединения <…> для взаимного вспомоществования обеих организаций»[92]. Благодаря Фаминцыну, были разработаны выгодные для РМО условия и достигнуты соглашения, исходя из которых:

  1. Оркестр театра в течение зимнего сезона (от 1 сентября по начало сырной недели) участвовал бесплатно в пяти концертах РМО (по субботам) и делал две репетиции для всякого концерта (по три часа каждую, с 10 утра, одну в субботу и другую в четверг или пятницу). Помещение театра предоставлялось для этих концертов и репетиций бесплатно, за исключением вечеровых расходов (освещение, печатание и рассылка афиш, объявления, билеты и плата кассиру по 5 руб. с концерта, если кассир будет театральный).
  2. Все солисты русской оперы считаются членами-исполнителями Киевского отделения РМО.
  3. Дирекция театра обязана употребить все усилия, чтобы склонить оркестр участвовать в других 5 концертах во время Великого поста за возможно умеренную плату, не превышающую 40 руб. за концерт.
  4. Театр может быть предоставлен Обществу и во время Великого поста (но вечеровые при этом увеличиваются).
  5. Директору Общества по музыкальной части в театре предоставляется бесплатное кресло. Ученикам музыкальной школы – ложа (при наличии свободной).
  6. Выпускники школы пользуются первыми вакансиями в театральном хоре и оркестре[93].

К этому времени как раз начались занятия (18.01.1868) в новооткрытой музыкальной школе РМО (по сути, училище, но официальное право так именоваться она получила только в 1883 г.[94]). Ее первый директор – Р.А. Пфениг[95].

Согласно программе обучения, опубликованной «Киевлянином», (13.01.1868) в школу принимались «лица всякого звания, пола и возраста» с ежегодной платой – 50 руб. Пять отделений школы вели преподаватели: теории музыки – И.В. Шадек[96], фортепьяно – Б.Э. Каульфус, скрипки – А.И. Водольский[97], виолончели – М.Г. Поляничевский[98], пения – Р.А. Пфениг. «Каждый предмет преподается два раза в неделю от полутора до двух часов», предполагается «класс совокупной игры на различных инструментах. … Учащиеся, обязанные проходить весь курс школы, обучаются, кроме специально избранного ими предмета или инструмента, еще следующим предметам: а) элементарному курсу теории; б) фортепьянной игре; в) истории музыки; г) хоровому пению».

Возможен экстерн.

«Прием учеников производится каждый день в музыкальной школе, на Житомирской улице, в доме Гладина»[99].

21 января в ознаменование открытия школы состоялось торжественное молебствие в присутствии гражданского губернатора, предводителя дворянства и членов РМО. Молебен провел настоятель церкви Св. Владимира о. Н. Фаворов[100].

Р.А. Пфенигу пришлось руководить школой в самые трудные годы ее становления: не было своего помещения, средств. Для открытия школы был организован сбор денег по подписке[101], дан благотворительный концерт в пользу будущего учебного заведения (10.03.1868), тысячу рублей для найма квартиры в доме Гладина подарил Обществу генерал-губернатор Безак[102]. В феврале 1868 г. вице-председатель РМО князь Д.А.Оболенский уведомил дирекцию Киевского отделения, что великая княгиня Елена Павловна «жертвует в пользу Киевского Музыкального общества концертный флигель [флюгель–ред.], который будет выслан в Киев, лишь только установится хорошая дорога, и благоволит жертвовать с 15 февраля с.г. в пользу того же Общества ежегодно тысячу рублей с тем, чтобы из означенной суммы выдавать Диригенту ежегодных десяти концертов за каждый концерт по пятьдесят рублей, и Директору музыкальной школы пятьсот рублей в год. Кроме того, Её Высочество принимает на свой счет двух стипендиатов Киевской Музыкальной школы; на стипендии эти должны обучаться в школе молодые люди, отличающиеся природным талантом»[103].

В первом полугодии существования школы в ней было всего 10 учеников (из них двое – дети директора[104]), но уже в следующем году – 23, а к 1874 г.– 104.

Переломным в истории Киевского отделения РМО стал сезон 1869/70, когда в Киев приехал В.А. Кологривов[105].

Дирекция Киевского отделения единогласно избрала его своим членом, но Кологривов «отказался от предложенных ему обязанностей по случаю многочисленных своих занятий, желая однако быть полезным Музыкальному обществу, изъявил согласие участвовать в собраниях общества и помогать ему своими советами, а потому определили пригласить г. Кологривова участвовать во всех заседаниях общества в качестве сотрудника с правом голоса»[106].

Конечно, Кологривов не ограничился советами и принял участие во всех делах Отделения[107]. Благодаря ему, положение Общества и училища во многом улучшилось. Человек «несокрушимой энергии», – как сказал о нем А. Рубинштейн, – он добился постройки нового здания училища (1874 г.)[108], передачи училищу органа, открытия научных классов (предметов гимназического курса), пригласил к преподаванию таких музыкантов, как Н.В. Лысенко, Н.А. Губерт[109], пианист Карл Бюхнер (выпускник Лейпцигской консерватории), и ввел конкурсные экзамены при поступлении в училище.

По инициативе Кологривова в 1869 г. были составлены точные программы преподавания в училище, открыты «Элементарные классы хорового пения» (аналог Бесплатной музыкальной школы в Петербурге, с небольшой платой – 50 коп. в месяц, руководил ими Губерт), куда принимали всех желающих[110]. Уже к концу года этот любительский хор под руководством Губерта выступил с большой сольной программой[111].

При Кологривове в Дирекцию Киевского отделения был введен Н.В. Лысенко[112], произошли значительные улучшения в концертной жизни. Программы концертов составлялись тщательно, киевляне услышали таких мастеров, как Иосиф Венявский, Леопольд Ауэр, Николай и Антон Рубинштейны; впервые в Киеве зазвучала музыка П.И. Чайковского[113], активизировалось участие педагогов училища в концертах Отделения[114]. И, наконец, впервые после организации в Киеве отделения РМО от имени его Дирекции была опубликована большая статья, освещавшая историю создания Общества, его цели и задачи, результаты деятельности, работу училища, планы на будущее[115].

Неожиданная смерть Кологривова (7.08.1874) была большой утратой для училища. Киевская Дирекция писала в отчете: «В лице Кологривова Киевское отделение Общества потеряло главного и наиболее деятельного своего члена, которому оно обязано настоящим своим состоянием, положившем прочное начало будущему его процветанию. Память о Кологривове как о деятеле, посвятившем всю свою жизнь музыкальному делу в России, никогда не умрет в среде лиц, сочувствующих делу музыкального образования нашего Отечества»[116].

Во второй половине 1870-х гг. в деятельности Киевского отделения РМО большую роль сыграли такие музыканты как И.К. Альтани и Л.К. Альбрехт.

Приехав в Киев после окончания Петербургской консерватории, Альтани[117] сразу включился в работу Отделения. В сезон 1867/68 гг. он входил в состав Дирекции (в качестве кандидата), вёл в училище теоретические предметы (1869–71 и позже – в 1875–76). Но основная его деятельность была связана с оперным театром, где он был главным хормейстером (антреприза Ф. Бергера[118]), а с 1874 – главным капельмейстером оркестра (антреприза И. Сетова[119]), сменив на этом посту В. Велинского. С 1874 по 1881 г. почти все концерты РМО проходили под его управлением[120].

Условия работы Альтани-дирижёра были не из легких. Оркестр оперного театра был не укомплектован: не было инструментов, для сложных оперных партитур оркестр был слишком малочислен (25 человек в первом сезоне, 31 — во втором, и только к 1880 г. численность его возросла до 40 человек). «Бедному Альтани приходится переносить самые адские муки» – сочувствуют рецензенты, вынужденные порой описывать такие ситуации: дирижер «громко, на весь театр, шикает, как-то шипит на оркестр, почти каждую четверть отбивает на пюпитре и слишком живо выражает свои чувства, хватаясь за голову и корчась, как рыба на сковороде, при всякой неисправности»[121].

Но и в этих условиях Альтани удавалось добиваться хороших результатов. Не случайно П.И. Чайковский, оценивая киевскую постановку «Опричника» (1874) и отметив, что оркестр «по неполноте, недостаточности и отсутствию равновесия между струнной и духовой группами, никоим образом не может быть сравнен с превосходнейшим оркестром г. Направника», – напишет, что он «управляется очень хорошо» и Альтани удалось «выйти победителем из исполнения партитуры, рассчитанной на оркестровые средства большой столичной сцены»[122].

Альтани стал для киевлян первооткрывателем не только опер Чайковского[123], но и его симфонических опусов, впервые исполнив здесь музыку к «Снегурочке» (14.04.1875) и «Бурю» (29.11.1878). «Исполнялась «Снегурочка» оперным оркестром и хором, значительно усиленным отчасти любителями, отчасти учениками музыкальной школы. …Хор и оркестр исполняли свое дело так твердо, так уверенно и смело, что приходилось только удивляться неутомимости, таланту и энергии г. Альтани, который в столь краткое время мог добиться такого стройного и роскошного исполнения силами, наполовину состоявшими из любителей»[124].

Альтани единодушно признавался достойным партнером музыки Чайковского. «Никто больше его не способствовал пробуждению вкуса публики к симфонической музыке», – писала пресса. У него «много огня, но вместе с тем много сдержанности, что лишает его дирижерство тех недостатков, какие сопряжены с исключительным господством того или другого элемента»[125].

Под управлением Альтани в Киеве впервые полностью прозвучал «Реквием» Моцарта, «Херувимская» Глинки (1874), «Реквием» Верди (1876).

Л.К. Альбрехт[126] приехал в Киев в 1875 г. с инспекторской миссией от петербургской дирекции. Результат — смещение Пфенига с поста директора. Пфениг был очень обижен и пытался опротестовать свое увольнение, но тщетно. Петербургская дирекция выразила ему благодарность за многолетний труд и, уважив его просьбу, выдала 1000 руб. (срок договора с Пфенигом истекал лишь через год, и он имел право требовать компенсацию)[127].

Судьба обошлась с Пфеннигом не очень милостиво. Активный участник важнейших для Киева начинаний, он оказался не у дел, когда время выдвинуло другие требования. Но вряд ли следует расценивать увольнение Пфенига как козни Альбрехта или петербургской дирекции. Пфениг действительно «отстал» от времени. Весь опыт его жизни – это работа с дилетантами, с любителями. Его знаний и умения (и, видимо, понимания) недоставало в новых условиях, когда профессиональное музыкальное образование в Российской империи набирало силы и уже был сформирован мощный корпус профессионалов – выпускников Петербургской и Московской консерваторий.

В этой ситуации можно представить реакцию Л. Альбрехта – настоящего профессионала, блестяще окончившего Петербургскую консерваторию, молодого, энергичного, проехавшего с гастролями Германию и высоко там оцененного[128]. Понятно, почему работа Р. Пфенига ему показалась столь слабой по своему профессиональному уровню, а училище в целом – требующим коренной реорганизации. «В скрипичном классе, – писал в отчете Л. Альбрехт, — ученики не умеют даже правильно держать ладонью шейку скрипки, в классе теории ни одна ученица не отвечает на вопрос о разрешении доминантсептаккорда; в классе пения две ученицы с хорошими природными голосами не умеют вовсе петь»[129].

Назначенный директором киевского училища (1875–1877), Л. Альбрехт развил бурную деятельность. Он открыл новые классы (оркестровых инструментов, квартетной и оркестровой игры), сменил состав педагогов. Преподавателями училища стали И.К. Альтани (гармония), О.И. Шевчик (квартетный класс, скрипка)[130], пианист Г.К. Мороз-Ходоровский)[131], известный певец А.И. Барцал[132], А.Ф. Казбирюк (элементарная теория и контрапункт)[133], В.В. Пухальский (фортепьяно)[134]. Сам Альбрехт вёл класс виолончели, руководил хором и оркестром.

В начале 1877 г. при музыкальной школе был организован воскресный оркестровый класс (для любителей), руководство которым Альбрехт также взял на себя. Это дало возможность пополнить ученический оркестр, выступающий на открытых (публичных) ученических вечерах, которые также были введены Альбрехтом (с 1875 г., до этого практиковались только закрытые).

Как директор РМО по музыкальной части, Альбрехт активно включился в концертную деятельность Киевского отделения. По его инициативе начали устраиваться квартетные собрания ставшие впоследствии постоянными[135]. Выступал Альбрехт и с сольным исполнением, и как дирижер[136]. Им впервые были исполнены в Киеве «Вальс-фантазия» (25.10. 1875), «Князь Холмский» (31.01.1876), «Ночь в Мадриде» Глинки (22.01.1877), «Пляска запорожцев» Серова (13.12.1875). В прессе в адрес Альбрехта звучали восторженные отзывы: «Игра Альбрехта соединяет в себе не одни только технические достоинства, но и ту глубину, художественность и ум, которые составляют душу всякой музыки и которые приобретаются только после школы путем опыта и долголетней практики. …Игра Альбрехта показывает полного, зрелого артиста…»[137].

Реформы Альбрехта преобразили киевское училище, приблизив его систему обучения к консерваторской. За подписью Альбрехта было опубликовано подтверждение о присвоении звания свободного художника и привилегий по отбытию воинской повинности каждому выпускнику. Петербургская дирекция, недовольная подобным самоуправством молодого директора, одергивала его. Увлеченный преобразованиями, Альбрехт не учел скудного училищного бюджета. В результате финансовые дела настолько запутались, приходно-расходные книги были в таком беспорядке, что ему (после ревизии из Петербурга) пришлось оставить пост директора училища, который перешел к В.В. Пухальскому[138]. Когда В.В. Пухальский[139] в мае 1876 года занял пост директора училища, финансовое положение последнего было в плачевном состоянии: масса долгов, в случае неуплаты которых вставал вопрос о закрытии училища. Пухальскому удалось справиться с этой проблемой с помощью благотворительных концертов и продажи принадлежащего училищу участка земли. Он завершает то, что не успел осуществить Альбрехт: достраивает зал училища, открывает классы всех духовых инструментов (1885), что давало надежду иметь через какое-то время свой ученический оркестр. В 1877 г. в зале Второй Киевской гимназии состоялся первый публичный экзамен учащихся училища, и с тех пор это стало традицией. Ежегодно проходят бесплатные ученические концерты, ученики вокальных классов ставят отрывки из опер[140]. Постоянно растет контингент учащихся, увеличивается число стипендиатов, за обучение которых платят состоятельные киевляне[141].

На протяжении 1877–1888 г. Пухальский был одновременно и директором по музыкальной части  Киевского отделения. За это время в Киеве впервые были исполнены 9-я симфония Бетховена, 2-я симфония, «Ромео и Джульетта» и Первый фортепьянный концерт Чайковского. Впервые в практике Общества проводятся тематические концерты – они были посвящены творчеству Листа и Бетховена, причем листовский концерт (20.11.1886) предварялся лекцией о его жизни и творчестве[142].

После отъезда Альтани оркестром руководили Е.А. Рыб и И.В. Прибик. Именно И.В.Прибик[143] впервые исполнил в Киеве Вторую симфонию и «Ромео и Джульетту» Чайковского. Выступления Е.А. Рыба оценивались положительно. Критики писали, что он «прекрасно держит себя на концертмейстерском посту», но иногда «несколько излишне горячится во главе оркестра». Ему «можно посоветовать также более сдержанную жестикуляцию за дирижерским пультом; левая рука принимает слишком деятельное участие в его дирижерстве»[144].

Пухальский и сам часто выступал и в симфонических концертах, квартетных собраниях и с сольной программой. Киевская пресса писала: «Киев имеет полное право поздравить себя с таким пианистом, который и во всяком другом, более музыкальном центре, составил бы выдающееся явление. … Его игра изумительно чиста, ровна и полна выразительности, Эти качества при том г. Пухальский умеет с одинаковым совершенством применить к самому разнообразному материалу, вследствие чего и глубокий пафос Бетховена, и нежная певучесть и кокетливая грация Шопена, и фантастическая страстность Шумана, и сверкающий блеск Листа – все это одинаково овладевает впечатлениями слушателей»[145].

Исполнялись в концертах РМО и произведения самого Пухальского: «Малороссийская фантазия», фортепьянный концерт, пьесы.

Когда в 1883-84 гг. по всей стране собирались деньги на строительство памятника М.И. Глинки в Смоленске, Киевское отделение дало специальный концерт с этой целью. А в 1885 г. Пухальский присутствовал на открытии памятника как представитель Киевского отделения РМО.

Многотрудная и многопрофильная работа Пухальского (преподаватель, директор училища, организатор концертной деятельности Общества) осложнялась тем, что он не имел действенной профессиональной помощи от Дирекции Отделения, во главе которого после смерти Кологривова стояли не музыканты, а в основном сановные особы[146]. И лишь в 1888 году место председателя принял А.Н. Виноградский, снявший с Пухальского часть его обязанностей по организации концертов РМО.

Александр Николаевич Виноградский[147], с 1888 по 1912 г. – председатель Киевского отделения РМО, а с 1889 – бессменный дирижер его симфонических концертов[148]. Именно в эти годы по содержанию и размаху концертной деятельности Киев можно сравнивать с такими музыкальными центрами как Москва и Петербург.

Благодаря Виноградскому, число концертов постепенно увеличилось с 3-4 до 8-9 в сезон[149], а об их популярности свидетельствует тот факт, что многие концерты приходилось повторять, т.к. зал не мог вместить всех желающих. Виноградским были исполнены все симфонии и увертюры Бетховена, «Манфред» Шумана, «Реквием» Керубини, «Эпизод из жизни артиста» Берлиоза, «Потоп» Сен-Санса. Благодаря А.Н. Виноградскому, Киев впервые услышал «Камаринскую» Глинки, обе симфонии В. Калинникова (Вторая посвящена Виноградскому).

В концертах Виноградского звучала музыка самых разных эпох и школ. Он сам говорил, что «не считает для себя необходимым направлять свои симпатии исключительно в пользу тех или иных априорных принципов…; но в качестве исполнителя любит и Моцарта, и Бородина, и Мендельсона, и Мусоргского, и преклоняется перед всякой хорошей музыкой, независимо от того, к какой бы эпохе,  школе и направлению  она не относилась»[150].

Пламенный пропагандист творчества Чайковского Виноградский исполнял его произведения почти в каждом собрании. I, ІІІ, IV, VI симфонии «Манфред», «Франческа да Римини», «Торжественная увертюра 1812 год», Третья сюита, Скрипичный концерт, «Вариации на тему рококо», «Элегия» для струнного оркестра впервые прозвучали в Киеве под управлением Виноградского. В декабре 1891 г. двумя концертами из своих произведений дирижировал сам Чайковский[151].

4 декабря 1893 г. под управлением Виноградского прошел концерт памяти Чайковского, где прозвучали «Франческа да Римини», Первая сюита, номера из Серенады для струнного оркестра, ария из кантаты «Москва», последние романсы. Концерт был повторен 6 декабря и, по отзывам прессы, прошел «с повышенной температурой эстетической восприимчивости аудитории»[152].

Через год с небольшим состоялась киевская премьера Шестой симфонии Чайковского, о которой киевляне были наслышаны в связи с трагическими обстоятельствами её первого исполнения в Петербурге в октябре 1893 года [153]. Она возбудила столь большой интерес, что была исполнена в течение короткого времени (18.03. – 8.04.1895) 5 раз подряд (считая проходившие при переполненном зале генеральные репетиции, на которые публика допускалась за половинную плату)[154].

При Виноградском значительно возросло число тематических концертов. Среди них – посвященные творчеству Бетховена, Глинки, Чайковского, Рахманинова, Глазунова, Скрябина, Аренского, Варламова, Кюи, Шумана, Грига, Мендельсона, Берлиоза, Гайдна, Брамса, А. Рубинштейна. К 100-летию со дня рождения А.С. Пушкина Виноградский организовал концерт из произведений русских композиторов, написанных на стихи поэта (27.05.1899). Он проводит вечер народных песен различных национальностей, где звучали французские, еврейские, арабские, итальянские, норвежские, русские, украинские, польские песни; вечер музыки 17-18 веков; концерт, посвященный Баху и его современникам и др. Очень часто звучал А. Рубинштейн, который вообще пользовался в Киеве особым уважением. Он неоднократно бывал в Киеве, знакомился с состоянием дел в Отделении, и в один из своих приездов (сезон 1879/80) пожертвовал училищу 1025 руб. для покупки двух роялей. Еще в 1891 году он высказывал мысль о преобразовании Киевского училища в консерваторию. В честь юбилея А. Рубинштейна, 18.11 1889 в Киеве состоялся торжественный концерт из его произведений[155]. После смерти Рубинштейна в 1894 г. в память его были даны два концерта под управлением Виноградского[156].

Отзывы критики на концерты Виноградского – самые восторженные. Вот из рецензии на самый первое выступление Виноградского в Киеве (21.10.1889): «Можно с уверенностью сказать, что у нас еще не было такого оркестрового исполнения…, которое получилось на описываемом концерте, благодаря талантливой дирижировке капельмейстера симфонических собраний. …Каждый период и каждая подробность находила себе не только тщательную внешнюю отделку, но и рельефный эстетический смысл. Всю программу наш капельмейстер знал наизусть: ноты лежали на пульте, очевидно, лишь для формы. …Внешние приемы нового капельмейстера …напоминают манеру дирижирования многих современных выдающихся капельмейстеров, неподвижность позы и рутинное отбивание такта заменяются живой символикой характера дирижируемой музыки»[157]. Правда, эта «живая символика» нравилась не всем. Некоторые критики считали, что «живость движений» мешает «не только впечатлению, но и самому дирижированию. Г. Виноградский слишком подчеркивает и внушает оркестру чуть ли не каждую ноту, делает слишком сильные и большие движения-повороты всего корпуса, …употребляет слишком много сигналов, смущающих слушателя. Он то пронзает воздух палочкой, то как бы собирается улететь, то как бы пускается вплавь, то как бы хочет обнять весь оркестр, то как бы вытаскивает палочку из ножен». «Масса разнообразных телодвижений, которые приходится делать капельмейстеру, чтобы возможно наглядно передать исполнителям свои намерения, невольно отвлекает слушателя, развлекает его внимание, не дает ему спокойно предаться восприятию художественного произведения в прекрасном художественном исполнении»[158]. Другие возражали: «Мы ходим не смотреть Виноградского, мы ходим его слушать. А.Н. – дирижер-художник, и каковы бы ни были его движения, они не в состоянии испортить чарующего впечатления, выносимого на его концертах. … В его исполнении много жизни, огня, разнообразия оттенков, благодаря тому, что он сам увлекается во время исполнения, умеет так наэлектризовать оркестр, что последний вполне находится во власти дирижера. Г.Виноградский достиг идеального pianissimo в своем оркестре; в этом отношении его можно с сравнить только с Бюловым»[159].

Дирижерскую манеру Виноградского (а он неоднократно гастролировал в Европе[160]) отмечали и зарубежные критики, в целом высоко оценивавшие его искусство. Вот выдержки из французских рецензий, приводимых киевской прессой: Figaro: «Невозможно забыть этого интересного человека. <…>Эта неистовая жестикуляция, кажущаяся сначала смешной и вызывающая улыбку, внушает скоро уважение и приковывает внимание». «La Press»: «Вся фигура его отбивала такт: мы видели, как он танцевал, извивался, играл плечами, описывал круги ногами, щекотал пальцами в воздухе невидимые предметы»[161].

Как председатель Киевского отделения РМО Виноградский заботился о том, чтобы киевская публика знакомилась с другими выдающимися музыкантами. По его приглашению в Киеве выступали В. Сафонов, С. Кусевицкий, Л. Ауэр, С. Рахманинов, А. Аренский, В. Скрябина, Оскар Фрид, чешская клавессинистка Ванда Ландовска, «Чешский квартет», «Брюссельский квартет» и др. В 1899 и 1904 гг. в Киеве гастролировал берлинский симфонический оркестр во главе с Артуром Никишем.

В каждый приезд А. Никиш дал по два концерта: в 1899 – 30.03. и 17.04, в 1904 – 5 и 6.05. Исполнялись: в 1899 – Пятая симфония и «Леонора» № 3 Бетховена, Пятая симфония Чайковского, части из «Осуждения Фауста» Берлиоза, Вагнер (вступление к «Лоэнгрину», увертюра к «Тангейзеру», «Зигфрид-идиллия»); в 1904 – «Ромео и Джульетта» и Шестая симфония Чайковского[162], «Фантастическая симфония» Берлиоза, Кончерто-гроссо d-moll Генделя, «Прелюды» Листа, увертюра к «Эврианте» Вебера, «Смерть и просветление» Р.Штрауса, Вагнер (увертюра к «Тангейзеру», вступление к «Мейстерзингерам»). Произведения эти не раз звучали в Киеве, но – восхищаются критики – «какие новые волшебные красоты пришлось в них открыть, благодаря идеальному исполнению!»[163].

При этом рецензенты справедливо усматривали причину успеха не только в таланте дирижера, но и в блистательном профессионализме и мастерстве Берлинского филармонического оркестра. «…Это не агрегат хороших инструментов, – пишет Тон (под этим псевдонимом выступал В. Пухальский) – а единый целостный и при том отличного качества музыкальный инструмент, так что три основные группы современного оркестра: струнные, духовые деревянные и медные являются как бы регистрами одной колоссальной машины»[164]. Ему вторит Чечотт[165]: «В Киеве положительно еще никогда не слышали таких труб, валторн, тромбонов, которые способны перенимать друг у друга тембр (порою валторны звучали, например, как низкие трубы, трубы как более высокие валторны, те и другие вместе как тромбоны и т.д., даже в первом аллегро Пятой симфонии фаготы имитировали тембр валторны до полной иллюзии); равно у нас еще не были известны столь мягкие и сладкозвучные гобои, такие изящные тембры фаготов, кларнетов, флейт, наконец, такая арфа…, не говоря уже о струнном квинтете. Весьма новое для Киева и столь же отрадное впечатление производит также то религиозное уважение к делу, которое проявляется даже в мелочах внешней обстановки симфонической эстрады. Нет тут ни беспорядочной и громогласной возни с настраиванием инструментов, ни рассеянного вида музыкантов во время исполнения или перерывов и т.п.»[166].

Виноградский занимался не только концертной деятельностью Отделения, он помогал Пухальскому в его работе в училище. В 1901 г. по инициативе Виноградского в училище был открыт оперный класс (руководитель – И.О. Палицын, дирижер городского театра). В этом же году квартетные собрания переносятся из зала училища в зал Купеческого собрания[167] – для популяризации камерной музыки. Музыкальный авторитет и связи Виноградского помогают привлекать дарителей: в 1911 г. Блютнер присылает из Лейпцига в дар музыкальному училищу два рояля[168]. Вместе с Пухальским Виноградский хлопочет о реорганизации Училища в консерваторию, чему во многом способствовал С.В. Рахманинов, приезжавший в качестве вице-президента ИРМО в марте 1910 г. в Киев с инспекторской проверкой[169].

В 1911 году окончился затяжной конфликт между Киевским отделением РМО и Городской Думой[170], и на весь сезон в качестве руководителя оркестра был приглашен Оскар Фрид. Пресса сообщала: «Вчера происходила в городском театре первая репетиция симфонических концертов ИРМО. Перед началом ее г. Виноградский обратился к артистам оркестра со следующими словами: «Много лет мне пришлось работать с вами, и я должен сказать, что об этой совместной работе я сохранил самые отрадные воспоминания. Лучшие часы жизни я провел на этой эстраде. Не коснусь я теперь вопроса, почему я дирижировать больше не буду. Скажу одно: всему на свете бывает конец. Надо уметь вовремя уйти. Но если люди уходят, дело все-таки остается. И вот теперь дело это вручаю на предстоящий сезон моему преемнику Оскару Фриду. Буду очень счастлив, если вы отнесетесь к нему с таким же доверием и добрым вниманием, с каким относились всегда ко мне». Оркестр горячо приветствовал своего прежнего дирижера и встретил О. Фрида аплодисментами, которые возобновились по окончании репетиции»[171].

Предполагавший провести в Киеве пять концертов, О. Фрид, однако, провел только два: будучи в Петербурге, он резко отозвался о Николае Втором и был выдворен из России[172].

Весной 1912 года Виноградский вновь встал за дирижерский пульт, «приветствуемый шумными овациями публики»[173]. Но этот концерт оказался последним в его жизни. 3 октября 1912 г. А.Н. Виноградский скончался[174]. Он завещал училищу сорок тысяч рублей для пособий и стипендий беднейшим студентам. Жена его подарила училищу обстановку кабинета и библиотеку Виноградского.

А.Н. Виноградский ушел из жизни в тот момент, когда в результате работы всех тех деятелей Киевского отделения РМО, кто заложил крепкую основу музыкального образования в Киеве, осуществлялась реорганизации музыкального училища в консерваторию, о чем он энергично хлопотал вместе с Пухальским. И с появлением в Киеве высшего музыкального учебного заведения – консерватории (1913 г.) – начинается новый этап в музыкальной жизни Киева, новый этап деятельности Киевского отделения РМО.

 6.Станислав Осипович Таборовский (1830-1890), уроженец Волынской губернии. Учился в Петербургском университете, играл в университетском оркестре. Стипендиатом Александра Второго был отправлен на учебу в Брюссель, где окончил консерваторию как скрипач и композитор с золотой медалью. Много концертировал в разных странах. Основатель Кронштадтского отделения РМО (1875), директор музыкальных классов при нем. В 1860-е гг. жил в Киеве. В сезон 1867/68 входил в состав Дирекции Киевского отделения РМО.

7.Василий Михайлович Велинский (1842-1874), потомственный киевлянин. Учился в Первой киевской гимназии. В юные годы жил в Петербурге и, как писали в некрологе (Киевлянин, 9.01.1875), «испытал артистическое влияние Серова». Окончил Киевский университет. Кроме музыкального дарования, обладал талантом комика, исполнял роли купцов в пьесах Островского. В 1868-1874 – капельмейстер Киевской оперы. В 1864/65 гг. входил в Дирекцию Киевского отделения в качестве «кандидата». В 1873-75 гг. – зав. муз. частью. Жена его, Ф.Н. Велинская, впоследствии – солистка Мариинской оперы.

8. Бернгард Эрнестович Каульфус (1823, Германия – 21.04. 1894, г. Поти, похоронен там же). В Киеве – с конца 1850-х гг. Преподавал фортепьяно в Институте благородных девиц (1866—1885) г., в школе РМО (со дня ее открытия до 1876), дирижер и хормейстер Kijewer Gesangferein. В формулярном списке Каульфуса значится, что он окончил классическую гимназию в Бреславле (теперь — Вроцлав), там же учился в университете. (Киевский городской гос. архив, ф. 144, оп. I, ед. хр. 276, л. 53). По некоторым сведениям, музыке учился в Лейпциге. В сезон 1863/64 значился как член-сотрудник Отделения. В Киеве имел «депо фортепьян». Семейство Каульфусов было известны в Киеве и в связи с тем, что в 1890-е гг. держало магазин швейных машин и склад велосипедов.

9.Сальватор Сабателли приехал в Киев из Одессы, где был директором итальянской оперы. Позднее – дирижер итальянской оперы в Киеве (1863-65).

10 Марцелий Антонович Ясинский (1837-1867) учился в Киевском университете, в Парижской консерватории. В 1865-67 входил кандидатом в Дирекцию Киевского отделения РМО.

11. Государственный исторический архив Ленинградской области (ГИАЛО), ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.2-3.

12. Письмо В.А. Кологривову от 26 марта 1863 г. // ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.4.

13. Первоначальный устав РМО рассматривал директоров местных отделений как уполномоченных Петербургского отделения. В 1864 г. произошли изменения в уставе, после чего все отделения имели своих избранных директоров, а в Главную дирекцию посылались уполномоченные от каждого отделения.

14. Письмо В.А. Кологривова Спиглазову от 20 апреля 1863г. // ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.7.

15. Там же, л.10. Письмо Спиглазова Кологривову от 2 июля 1863г.

16. ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.23. Письмо Спиглазова Кологривову от 9 декабря 1863 г.

17. Николай Николаевич Анненков – Киевский генерал-губернатор с декабря 1862 по январь 1865.

 18. Камер-юнкер Голубцов в дальнейшем в Киевском отделении РМО никак не проявился. Но в 1880 г. тайный советник С.П. Голубцов назначается попечителем Киевского учебного округа («Киевский листок». 7.05.1880). Возможно – тот самый, т.к. он вполне мог за то время дорасти от камер-юнкера до тайного советника.

19. Сам он в одном из писем пишет о 442 руб. – сумма большая для того времени, особенно для небогатого человека, каким был Спиглазов. (Письмо от 9 декабря 1863 г.).

20. Этим, возможно, объясняется крайне отрицательная характеристика, которую Спиглазов дал вновь избранным уполномоченным в своем письме Кологривову: «…господа эти приняли участие в деле, потому что все препятствия в устройстве общества удалены. … Участие их не принесет никакой пользы делу, потому что оно принято из одного тщеславия». Лишь Ф.Ф. Витте он выделяет, поскольку тот содействовал в организации в Первой гимназии постоянной школы пения под управлением Сабателли (1862 г.). «Г-н Сабателли до сего времени продолжает давать уроки хорового пения по два раза в неделю без всякой платы со стороны приходящих» (письмо от 9 декабря 1863 г.).

21.Это, в частности Бутович и Витте, которые впоследствии принесли свои извинения Спиглазову. (Письмо Спиглазова Кологривову от 9 декабря 1865 г. // ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.106-110).

22. В противном случае даже обещала принять решительные меры: «мы будем вынуждены представить [дело] Ее Высочеству, прося закрыть отделение общества в Киеве». Письмо Кологривова Селецкому от 17 декабря 1863 г. (там же, л.26). Кологривов и Спиглазова уговаривал «все это уладить» (он посылал Спиглазову копии своих писем Селецкому), ссылаясь на собственный опыт: «Хлопоты, неприятности и пр. – все это не ново, т.к. мы прошли через это сами и до сих пор приходится часто бороться…». Письмо Кологривова Спиглазову от 18 декабря 1863 г. // Указ. ист., л.28-29.

23. Там же, л.31. Письмо Селецкого от 11 января 1864 г.

24. «По получении письма от Её Императорского Высочества Вел.Кн. Елены Павловны Его Высокопревосходительство Г-н Анненков обратился к г-ну Селецкому как к докладчику по этому делу – что ныне можно приступить к формированию общества». После чего – пишет Спиглазов – Селецкий попросил отдать ему все документы, присланные Главной дирекцией, «совершенно изменил свой тон и объявил мне, что он считает зависимость от Петербургского общества совершенно лишней, потому что мы сами можем устроить дело по-своему» (На что Кологривов в своем письме к Селецкому резонно замечает: зачем в таком случае называться отделением РМО, подписывать его устав и обращаться за покровительством к Елене Павловне. //Там же, л. 27. Письмо от 17 декабря 1863). «Инициатива этого решения, – пишет далее Спиглазов –  принадлежит Н.Ригельману и Фенигу [т.е. Пфенигу], которые, пользуясь особенным расположением Селецкого, убедили его поступать таким образом на том основании, что Генерал-Губернатор поручил лично ему приступить к устройству общества. Г-н Селецкий забыл весь ход дела на эти убеждения». (Там же, л.23. Письмо Спиглазова Кологривову от 9 декабря 1863 г.).

25. ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.45.

26. Его переписка с Кологривовым продолжалась до декабря 1865 г.

27. Федор Эмильевич Ромер (1838-1901). Окончил Киевский университет, преподавал историю в гимназии и Кадетском корпусе. В 1854-68 сотрудничал с «Киевлянином» (выходил в 1864-1919 гг.) как обозреватель музыкального и драматического театра. В 1869 переехал в Орловскую губернию.

28. «Первая мысль об учреждении в Киеве особого отделения русского филармонического общества пришла в голову одному не музыканту еще в прошлом году. Ее пробовали привести в исполнение, но, кажется, не совсем удачно. Т.е. история Киевского отделения есть его древняя история и как таковая, отличается некоторой запутанностью и темнотой. В начале 1864 г. Принялся за дело один из самых опытных и влюбленных в свое искусство учителей музыки, именно г. Пфених». // Киевлянин, 1864, 27.10.

29. Киевлянин, 1866, 3.03.

30. Киевлянин, 1868, 16.01.

31. Киевлянин, 1868, 16.01.

32. Там же. Говоря о «вновь открытой», Ромер лукавит, т.к. объявления о «Фотографическом заведении Спиглазова, находящемся на Крещатике в доме Рудника» (а это обратный адрес Спиглазова в его письмах Кологривову) публиковались с 1864 г. (см. Киевский телеграф, 1864, 1.02). А в сентябре 1864 «Киевлянин» публиковал объявление о продаже заведения. С 1868 г. по этому адресу практиковал уже другой фотограф – прусский подданный Карл Фридрих Гербст (см. Михайло Рибаков. Хрещатик відомий і невідомий.К. 2003. С.151).

Видимо, Спиглазов был человеком увлекающимся всякими новшествами (может, не без авантюрной жилки): именно в 1860-е гг. фотография, сменившая дагеротип, начала развиваться в Киеве. И утверждение краеведов: «киевская фотография рождалась на Крещатике» (там же, с.150) вполне относится и к «Фотографическому заведению Спиглазова».

33. См. цитированное письмо В.А. Кологривову от 26 марта 1863 г. Странно выглядит безоговорочное, без малейшей попытки аргументации, принятие версии Ромера Н.Н.Кузьминым, который в своей книге так итожит упоминание о Спиглазове (даю в переводе с украинского): «Его деятельность ограничилась только перепиской с Кологривовым и организацией платных концертов в пользу будущего отделения. Надо думать, что к своей музыкальной организаторской деятельности Спиглазов подходил  исключительно с коммерческих позиций, а потому, увидев, что организованные им концерты  не дали ожидаемой прибыли, очень быстро принялся за другую «коммерцию» – открыл фотографическое заведение». (М.Кузьмін. Забуті сторінки музичного життя Києва. К. 1972. С.76).

В бескорыстие Спиглазова заставляет верить тот факт, что уже отторгнутый от Музыкального общества он продолжает волноваться за его судьбу. В письме Кологривову от 9 декабря 1865 г. Он высказывает идею передачи городского театра (занятого тогда итальянской оперой) в ведение Киевского отделения РМО, что значительно облегчило бы финансовое состояние Общества. Ситуация была удобна, поскольку кончался контракт у антрепренера. Как известно, идею эту Киевская дирекция частично осуществит в 1868 г.

34. Дальнейшая судьба Спиглазова неизвестна. Возможно, он уехал в другой город. Во всяком случае, можно предположить, что к переезду Кологривова в Киев (1869) Спиглазова там уже не было, иначе бы неутомимый Василий Алексеевич его нашел.

35. Селецкий учился игре на виолончели у известного петербургского виолончелиста Ф. Кнехта тогда же, когда и А. Серов (см. Записки Петра Дмитриевича Селецкого. // Киевская старина, 1884, т.8, с.449).

36. Записки Петра Дмитриевича Селецкого. // Киевская старина, 1884, т.8, с.449.

37. Там же. С.628.

38. См. Киевские губернские ведомости, 1846, 1.11. К этому времени это звание уже утратило свое служебное значение и не требовало выполнения каких-либо обязанностей при дворе. Для большинства это была почетная награда, дававшая право участия в придворных церемониях. Как правило, ее получали отпрыски известных дворянских фамилий (см. Л.Е.Шепелев. Титулы, мундиры, ордена. Л. 1951).

39. Вот послужной список П.Д. Селецкого: 1841 – окончание Киевского университета со степенью кандидата правоведения. 1842 – адъюнкт на кафедре законоведения в Одесском Ришельевском лицее. 1844 – причислен к управлению Киевского генерал-губернатора. 1846 – камер-юнкер; 1846-48 – правитель дел совета Киевского института благородных девиц. 1849 – чиновник особых поручений при попечителе округа. 1850 – заведование делами Киевского института благородных девиц. 1851 – чиновник VI класса при генерал-губернаторе (т.е. за три года он перешел из IX класса – в VI. Очень быстро!). 1852-55 – в той же должности плюс член совета института по хозяйственной части. 1856-68 – в той же должности. С 1858 – киевский вице-губернатор в течение 8 лет. 1862 – действительный статский советник. 1864 – камергер. 1866 – орден св. Анны I-й степени и назначение предводителем дворянства Киевской губернии (до самой кончины). Имел ордена: св. Владимира 2-й степени, орден Белого орла, иностранные ордена – в том числе итальянскую «Корону» I-й степени.

40. Литературная газета, 1847, 25.09. Подробнее об этом см. Елена Зинькевич. Концерт и парк на крутояре (очерк «Киевские дни Ференца Листа: мифы и реальность». // Киев музыкальный ХIХ-начала ХХ века. К. 2003).

41. Полицейские донесения опубликованы, см.: Зінькевич О. Ліст у Києві.// Українська музична спадшина. Статті. Матеріали. Документи. Випуск 1. К.,1989.

В 1840-е гг. усиливается правительственный контроль за составом чиновничества, создается специальный Инспекторский департамент гражданского ведомства. Это было вызвано озабоченностью “направлением умов” госслужащих в связи с революционным движением на Западе и ростом среди чиновничества “неблагонадежных элементов” (Л.Е.Шепелев. Титулы, мундиры, ордена, с.124).

42. Ему принадлежали две симфонии и увертюра.

43. Киевская старина, 1884, т.8, с.627. Показательно, что в некрологе Селецкого (Киевлянин, 7.03.1880) его деятельность на музыкальном поприще даже не упоминается. (РМО также никак не откликнулось на его смерть). Может, для гофмейстера и тайного советника это было слишком мелко? Кстати, во всех источниках (в том числе справочниках и энциклопедиях) дата смерти Селецкого подается неверно. Он умер 5 марта (ст.ст.) 1880 года. В дополнение к информации о Селецком, вот слова Т.Г. Шевченко о нем (они были знакомы в 1840-е гг.) из письма к брату (1860 г.): «Я лучше черта в … поцелую, чем буду писать тому поганому Селецкому». (цит. по: В.Ковалинский. Меценаты Киева. К.,1998, с.312).

44. Ригельманы были старожилами Черниговщины. Прадед Николая Аркадьевича — Иоганн Ригельман — прибыл в Россию в 1711 г. в составе свиты принцессы Софьи-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбительской, невесты царевича Алексея Петровича, и, как писали киевские газеты в некрологе Н.А. Ригельмана, строил при Анне Иоановне линию, защищавшую край от набегов крымских и ногайских татар (Киевское слово, 24.05.1888). Сын Иоганна – Александр Иванович Ригельман родился в Петербурге, учился в Шляхетском корпусе и женился на представительнице известного украинского казацко-старшинского рода Лизогубов, давшего Украине и художников (Андрей Иванович Лизогуб), и композиторов (Александр Иванович Лизогуб); одного из основателей “Земли и воли” (Дмитрий Андреевич Лизогуб, казненный в 1878 г.) и главу правительства Украины при Скоропадском (Федор Андреевич Лизогуб). Со стороны своей бабушки (Марфы Васильевны Лизогуб) Н.А. Ригельман был прямым потомком генерального судьи Василия Леонтьевича Кочубея, а также гетмана Данилы Апостола. Другая ветвь рода Ригельманов была в родстве с Ламсдорфами – представителями российской знати из немцев. Мать Н.А. Ригельмана Прасковья Григорьевна была из рода украинских меценатов Галаганов; известный культурно-общественный деятель и этнограф Г.П. Галаган (основатель «Коллегии Павла Галагана» в Киеве) доводился Н. Ригельману кузеном. Отец Н.А. Ригельмана не чужд был писательству. Газеты упоминают принадлежавшую его перу «Историю Малороссии».

45. Показательно, как комментируются молодые годы Ригельмана в одном из некрологов: «Приехав…в Киев, Н.А. сблизился здесь с кружком Костомарова, Кулиша, Тараса Шевченко, хотя и не мог сочувствовать некоторым увлечениям членов кружка». // Киевское слово, 24.05.1888.

46. Н.А.Богданов. Цит. изд., с.32.

47. Киевлянин, 24.05.1888. Некролог Н.А. Ригельмана. В пользу музыкального общества Ригельманом в разное время было пожертвовано около 5 тысяч рублей (см. там же).

48. Газеты упоминают книгу Н.А. Ригельмана «Две поездки заграницу», где он описывает впечатления от путешествия по Западной Европе в 1870-х гг. В 1885 г. Н.А. Ригельман пожертвовал 10 тысяч рублей в «ригельмановский фонд» для распространения знакомства с русским языком среди славян. — См.: Киевское слово. 1888, 24. V.

49. Киевское слово, 24.05.1888.

50. Н.А.Богданов. Цит. изд., с.32.

51. Либо Селецкому, использовавшему криптоним Ригельмана (они были родственниками). Подробнее об этом см. Елена Зинькевич. Концерт и парк на крутояре (очерк «Киевские дни Ференца Листа: мифы и реальность» // Киев музыкальный ХIХ-начала ХХ века. К. 2003). Упомянутая рецензия («Московский городской листок», 28.02.1848) опубликована (О.Зінькевич. Ференц Ліст у Києві. // Українська музична спадщина. К. 1989.

52. Оба они не сыграли какой-либо значительной роли в жизни Киевского отделения. Ф.Ф. Витте вскоре уехал из Киева, получив назначение «директором правительственной комиссии духовных дел и народного просвещения в Царстве Польском» (Киевлянин, 1864, 1.07). В.И. Бутович до 1867 г. представлял Киев в Главной дирекции (т.е. был уполномоченным от Киева) и после этого в составе Киевской дирекции не значился.

53. Написание его фамилии варьируется: Пфенниг, Пфениг, Пфених, Фениг. Со временем установилось, как единственное – Пфениг.

54. См. М.Захарченко. История Киевского института благородных девиц. М. 1888 (список преподавателей, с. 118).

55. КГВ. 3.04.1854.

56. См. Коренюк О.Г. Из истории музыкального образования в Киеве (Х1Х-начало ХХ ст.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Рукопись. К. 1972. С.47.

57. Письмо Кологривову от 9 декабря 1863 г.

58. Н.А.Богданов. Цит. изд., с. 7,11.

59. С 1863 по 1871 – практически в каждом сезоне (не менее 14 раз). Это были обработки украинских, моравских народных песен, романсы, аранжировки, хоры из «Днепровской русалки» (в одних источниках она называется кантатой, в других – оперой, возможно – это переделка из «Лесты, Днепровской русалки»), увертюры (к гимну «Боже, Царя храни» и «Бог нам защита»), трио «Крылья веры» для голоса, виолончели и фортепьяно, поэма «Ночь» для хора и солиста на слова Жуковского, «Вечерний звон» (на слова Козлова) для голоса и вокального квартета. В пользу Пфенига дважды давались концерты (10.05.1866 и 4.04.1867).

60. См.Н.А.Богданов. Цит. изд. С.11.

61. В Киеве – у А. Коципинского (1868) и Л. Идзиковского (1874); в 1875 г. в издательстве Юргенсона вышли два романса Пфенига на слова М. Лермонтова. Романсы и инструментальные ансамбли Р. Пфенига издавались и в Германии – в 1873 и в 1910 гг. (См. К.-В.Німьоллер. Аспекти музичного життя Києва у Х1Х столітті з погляду німецької музичної культури. // Українсько-німецькі музичні зв’язки минулого і сьогодення. К.,1998,с.223).

62. Н.В. Лысенко весьма негативно отзывался об «украинских» опусах Пфеннига. В одном из писем из Лейпцига (периода его учебы в консерватории) Лысенко пишет: «Слыхал я про мерзкий концерт Фил[армонического] об[щества], в котором Пфениг осмелился вылезти со своими до тошноты скверными ноктюрнами (что ли) на мал[орусские] темы». (Письмо родным от 26/14 генваря 1868 г.// Микола Лисенко. Листи. К. 2004, с.52).

63. В первый год это составило сумму в 846 руб. (630 – за 126 годовых билетов и 216 – за билеты на концерты). Из них 734 руб. 30 коп. ушло на покупку и переписку нот, плату музыкантам, покупку и наем инструментов и пультов и т.п. Остаток – 111 руб., с которыми нужно было начинать новый сезон. (Отчет за 1863/64 г. // ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.13, с.83).

64. Так было не только в первые годы: в 1907 г. Дума вообще отказала Обществу в использовании помещения театра и оркестра, и до 1910 года РМО не давало симфонических концертов в Киеве.

65. Впоследствии основными местами проведения концертов были (в разное время) залы оперного театра, Дворянского собрания, биржи, музыкального училища, Купеческого собрания.

66. Вот выдержка из протокола заседания главной дирекции РМО 9 апреля 1865 г.: «В.И. Бутович заявил о затруднительном положении Киевского общества, не имеющего помещения ни для музыкальных собраний, ни для школы, ни даже для музыкальных принадлежностей. Положили: /…/ просить Августейшую покровительницу соизволить на ходатайство перед местными властями о содействии к предоставлению Киевскому обществу в одном из принадлежащих правительству, в Киеве, зданий, – надлежащего помещения, с указанием на имеющуюся в доме Университета Св. Владимира залу, которая занята была упраздненною теперь Римско-Католическою церковью, а в настоящее время остается без назначения, и весьма удобно могла бы отведена быть для музыкальных упражнений и для репетиций членов-исполнителей общества». (Киевский областной архив, ф.886, оп1, ед.хр.1, л.5).

67. В прошлом – крепостной оркестр, работал в городском театре (в 1863-65 гг. – в итальянской оперной антрепризе), стал основой оркестра русской оперы.

68. Годы его жизни узнать не удалось. В газетах того времени его имя пишется по-разному: Клефель, Квеффель, Клеффель, Клейфель. Неизвестно, был он однофамильцем или родственником немецкого композитора и дирижера Арно Клеффеля, работавшего в те же годы в Риге. Он возглавлял оркестр итальянской оперы, основу которого и составлял оркестр кн. П.П.Лопухина. Он же руководил в те годы летними концертами в Шато-де-флер.

69. Какие именно, в рецензиях не говорится.

70. Киевлянин, 22.09.1864.

71. Киевский телеграф, 18.09.1864.

72. Киевлянин. 1869, 18.10.

73. То же. 1866. 26.11.

74. Киевлянин.1864, 27.10.

75. Киевлянин. 1865, 16.03.

76. Там же. 29.03.

77. Киевлянин. 16.03. 1865.

78. Киевлянин. 1.11.1866. Все отточия как в оригинале.

79. Вот, к примеру, программа 5-го собрания первого сезона (1863/64 г., 25 апреля): 1.Квартет (Es-dur,4-й) Моцарта. а) Allegro non troppo. 2.Квартет для сопрано, альта, тенора и баса Мендельс.-Бартольди. b) Andante con moto (квартет Моцарта). 3.Птичка. Романс Дюбюка. c) Menuetto, d)Allegro vivace (кварт. Моцарта). 4. Ария для контральто из «Пророка» Мейербера. a) Romance-étude “Si oiseau j’étais” Гензельта. b) Noveletten Шумана. 6.Дуэт для альта и баса «Элегия», аранжир. Глинкою, Яковлева. 7.Allegro из 14-го трио для фортепьяно, скрипки и виолончели Рейсигера. [По Миклашевскому, с сохранением орфографии и сокращений].

80. Из письма Дирекции РМО от 14 апреля 1864 г.: …Считаем необходимым заметить, что из полученных нами от Я.Н. Спиглазова программ двух концертов 25 ноября и 23 декабря 1863 г., данных отделением РМО, мы видим, что выбор пьес не совершенно соответствует предполагаемой цели развивать вкус к музыке и знакомить публику с хорошими классическими произведениями, а потому мы просили бы вас придерживаться по возможности программ концертов РМО в Петербурге и Москве» (ГИАЛО,  ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.48). Программу первого концерта см. в сноске 1. Программа второго концерта (по Миклашевскому): Увертюра П. Селецкого, Малоросс. хор «Ой морозе, морозенко», «Скажи мини правду» [орфография оригинала] в обработке Пфенига., Соло для виолончели “Romanesca” Серве, Соло для валторны Гонери, Capriccio h-moll для фортеп. с аккомп. орк. Мендельсона, Увертюра из «Страделлы» Флотова.

В присланной в Петербург программе  числятся еще романс «Странник» Шуберта, Souvenir de Bellini для скрипки и фп. Арто, «Вечерняя песня» с аккомп. валторны и фп. Шумана, но отсутствует пьеса Гонери. (ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.37, л.41).

81. 2-е собрание пятого сезона (1867/68) 21 декабря. Из Петербурга писали: «Главная Дирекция считает долгом обратить внимание Дирекции Киевского отделения на недостаток стиля в программах некоторых концертов прошедшего сезона, – и на неуместное между прочим исполнение во втором концерте 21 декабря 1867 года пьесы «Итальянский салат», помещение которой в программе вполне противоречит серьезному направлению РМО, имеющего целью распространение и развитие вкуса к хорошей музыке. 10 января 1869 г. (ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.52, л.42).

82. В сезоны 1865- 67 Н.В. Лысенко часто выступал в концертах РМО как солист-пианист и в ансамблях. Среди исполненных произведений – Третий концерт Бетховена, парафразы Листа, концерт для трех фортепьяно с оркестром И.-С.Баха. Пресса писала: «Г-ну Лысенко предстоит завидная артистическая будущность, если только он не вздумает зарыть свой талант в землю». (Киевлянин,1866, 24.03).

83. «Трудно представить себе большую нежность и мягкость звука, большее развитие механизма; над трудностями артист почти смеется», – писали о Таборовском рецензенты (Киевлянин, 1866, 3.03).

84. Поляк Водольский, по-видимому, имел двойное имя, поэтому он пишется то А.И. Водольский (так и в афишах), то – И. Водольский, иногда расшифровываемое как «Иван (Ян)». Даты жизни не известны. Скрипач. Учился в Варшавском музыкальном институте. В 1850-е гг. преподавал во Второй Киевской гимназии. С открытием русской оперы – солист ее оркестра, вел класс скрипки в училище РМО. В его исполнении отмечали «добросовестную верность» и «благородную простоту» (Киевлянин, 1865 № 7).

85. Киевлянин, 1866, 12.03. (Речь о концерте, где с участием Лысенко и Водольского исполнялось фортепьянное Трио B-dur Бетховена).

86. Солист Н.В. Лысенко (19.02.1866; 20.03.1866).

Киевлянин, 1866, 24.03: «РМО в полном праве воскликнуть: победа! Да, победа на его стороне: оно блистательно доказало  своим противникам, что могут сделать честные усилия людей, искренне преданных делу – как бы мало ни пользовались они сочувствием большинства. Мы совершенно убеждены, что ни один совестливый музыкант не позволит себе теперь говорить о бесполезности и бессилии общества».

87. Киевлянин, 1867, 6.04: «Концерт 4-го апреля, данный Киевским РМО, удался как нельзя более, Мы не помним, чтобы киевская публика выходила когда-либо из театра или концертной залы с более полным удовольствием, как в этот день».

88. Киевлянин, 1866, 8.12.

89. Безак Александр Павлович, в 1865-68гг. Киевский генерал-губернатор.

90. Киевский областной архив, ф.886, оп.1, ед.хр.3.

91. Выбор премьерного спектакля был обусловлен не только популярностью этого произведения, но и связью его с Киевом: урочище под названием «Аскольдова могила» (где по преданию был убит киевский князь Аскольд) существует в Киеве поныне (с конца 18 – до начала 20 в. здесь было городское кладбище, сейчас это часть парковой зоны над Днепром).

О социокультурном контексте открытия оперы см.: Елена Зинькевич. Киевская премьера «Жизни за Царя» в историческом пейзаже времени. // М.И.Глинка. К 200-летию со дня рождения. Т.1. М., 2006; а также Елена Зинькевич. Концерт и парк на крутояре… К., 2003 (очерк «Киевский оперный: годы детства»).

92. ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.54, л.20, 21; Киевский областной архив, ф.886, оп.1, ед.хр.4, л.1.

93. Киевский областной архив, ф.886, оп.1, ед.хр.7, л.3.

94. В документах того времени (отчетах, публикациях в прессе) имя ее постоянно варьируется, но чаще она называется училищем.

95. Первые попытки отрыть музыкальные классы была предпринята еще в 1865 г. Но начатое 1 марта, это дело не пошло дальше нескольких занятий по теории музыки и начальным основам гармонии и, в конечном итоге, так и не состоялось. – См. Киевлянин 1865. 3.04.

96. Был преподавателем музыки в частных пансионах. Через полгода его сменил С.А. Абрамович.

97. У Водольского учились И.И. Котек, А.А. Колаковский., К.А. Пятигорович.

98. Максим Григорьевич Поляничевский, выпускник Петербургской консерватории. Работал в училище до 1871 г.

99. Киевлянин, 1868, 13.01.

 100. Там же. 25.01.

101.См. Докладную записку Киевского отделения РМО генерал-губернатору Безаку. // Киевский областной архив, ф.886, оп.1, ед.хр.3, л.4-5.

102. См. Киевлянин, 16.01. Постоянным жертвователем был граф А.А. Бобринский, ежегодно вносивший в кассу Киевского отделения 100 руб.

103. Киевский областной архив, ф.886, оп.1, ед.хр. 4, л.2. Это письмо, как и рескрипт Елены Павловны, было опубликовано в «Киевском телеграфе» (1868, 4.03) и «Киевлянине» (14.03.1868). В последнем – как часть большой статьи об РМО – с отчетом Фаминцына о результатах его проверки Киевского отделения и о достигнутом соглашении с оперным театром. Рескрипт гласил: «Роберт Августович! Усматривая из отчета о деятельности Киевского Музыкального Общества, которой много способствует неутомимое старание и ревностное содействие ваше, Мне приятно выразить вам и г-жам Клейбель, Критской и Тальберг, г-м Богданову и Лысенко искреннюю благодарность Мою; Я надеюсь, что совокупные усилия ваши и означенных лиц не ослабнут и поведут к дальнейшему преуспеянию Общества.

Остаюсь благосклонной к вам, Елена. Петербург, 17 февраля 1868».

104. Эмма Пфениг училась в классе фортепьяно Б. Каульфуса (в 1868-1872), Евгений Пфениг в классе виолончели М.Г. Поляничевского (1868-1870).

105. В 1869 г. он был назначен чиновником особых поручений при киевском генерал-губернаторе Дондукове- Корсакове. Александр Михайлович Дондуков-Корсаков – в 1869 – 1876 годы генерал-губернатор Киевской, Волынской и Подольской губерний.

106. Заседание Дирекции Киевского отделения РМО 22 августа 1869. – Киевский областной архив, ф.866, оп.1, ед.хр.5. л.7.

107. В сезоне 1872/73 г. Кологривов исполнял обязанности помощника председателя Дирекции – Киевского Городского головы П.П. Демидова князя Сан-Донато (сменившего П.Д. Селецкого), но был по-сути фактическим председателем, а в 1874 он официально принял пост председателя.

108. Став помощником председателя Киевского отделения РМО, Кологривов добился почти невозможного: Дума безвозмездно отдала музыкальному обществу участок земли с садом и старый дом на Подоле (единственный случай, когда Дума пошла навстречу Отделению!). На деньги, вырученные от продажи дома, и было построено городским архитектором А.Я. Шиле здание, в котором в 1874 г. начало свои занятия училище. В этом здании, в Музыкальном переулке (теперь ул. Б. Гринченко), размещалась впоследствии Киевская консерватория вплоть до 1941 года, когда оно было разрушено во время бомбардировки Киева. Теперь на этом месте – строения Украинской телерадиокомпании.

Попутно – еще один штрих к характеристике П.Д. Селецкого, в председательство которого совершалась продажа подольского дома. Уходя из Дирекции Киевского отделения, Селецкий не смог объяснить, куда девались 4679 руб. из той суммы (30 тысяч), которая была выручена за продажу. Деньги так и не были возвращены Киевскому отделению. (Киевский областной архив, ф 886, оп.1, ед.хр. 12а, л.13).

109. Николай Альбертович Губерт (1840-1888), выпускник Петербургской консерватории (1868), класс И. Зарембы и А. Рубинштейна. Впоследствии — директор Московской консерватории (1881-1883).

110. В первый же год записалось 250 человек. Занятия проходили 2 раза в неделю.

111. Исполнялись: Мотет Гайдна, Персидский хор Глинки, хоры Даргомыжского, две народные песни, хоры из «Рогнеды» Серова, (см. «Музыкальное обозрение»,1888, № 19. Некролог Губерта). После отъезда Губерта (1870) хоровыми классами руководил Альтани, с 1877 г. – А.Ф. Казбирюк. В ноябре 1874 г. в помощь классам был учрежден «Народный воскресный класс хорового пения» (руководитель Н.II. Сынгаевский) с платой 5 коп. за урок. В первые полгода воскресный класс посетили 191 человек.

112. Н.В. Лысенко был в составе дирекции в те же годы, что и Кологривов: 1872-74. Вообще Н. Лысенко скептически отнесся к открытию училища, которое застало его в Лейпциге, где он в то время учился. В ответ на известие об организации училища, он пишет: «Школа киевская не особенно меня утешает. Будет та же итал[ьянщина] и немеччина, а о народных, родных основаниях у нас не только запрещено, но и преступно говорить. Это так было, этому и продлиться еще Бог весть до каких долгих счастливых времен. А музык[ально]-образовательная школа у нас иначе и немыслима, как на народных подставах, – иначе она даст, как и все у нас, начиная с общества, блеклый цвет с иностранными румянами». (Письмо родным от 28/16 марта 1868 г. – Микола Лисенко. Листи. К. 2004, с. 52). Эта позиция и привела в конечном итоге к разрыву Лысенко с РМО.

113. Первым произведением Чайковского, прозвучавшим в концерте РМО, был романс «Отчего» (12.01.1874).

114. Играл и сам Кологривов, исполняя партию виолончели в ансамблях.

115. Киевлянин, 1873, 23.06. См. также Киевский областной архив, ф.886, оп.1,ед.хр.25 (проект статьи).

116. ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.25. Кологривов был похоронен на кладбище Аскольдовой могилы. Захоронение не сохранилось, поскольку кладбище было ликвидировано в 1934 г. по приказу народного комиссара просвещения УССР В. Затонского.

В память заслуг Кологривова Дирекция Киевского отделения принесла в дар училищу его портрет, дабы «повесить навсегда в концертной зале училища» (Киевский областной архив, ф.886, оп 1, ед.хр.30).

Этот портрет до сих пор находится в бывшем киевском училище, теперь – Институте музыки им. Р.М. Глиэра. Жена Кологривова (Александра Платоновна) была пианисткой. После смерти мужа давала уроки музыки в Институте благородных девиц.

117.  Ипполит Карлович Альтани (1846-1919), окончил Петербургскую консерваторию по классу скрипки (у Генрика Венявского) и теории музыки (у А.Г. Рубинштейна и Н.И. Зарембы). В Киеве впервые поставил «Дон Жуана» Моцарта, «Гальку» Монюшко, «Аиду» Верди, «Рогнеду» Серова, оперы Лысенко «Різдвяна ніч» и «Наталка-Полтавка». С 1882 г. – главный дирижер Большого театра в Москве.

118. Фердинанд Георгиевич Бергер (?-1875) в 1863-65 держал в Киеве антрепризу итальянской оперы, в 1867-1874 – антрепренер и солист Киевской русской оперы. Пел партии баса-буффо.

119. Иосиф Яковлевич Сетов (настоящая фамилия Сетгофер, 1826-1893) держал в Киеве оперную антрепризу в 1874-83 и 1892-93 гг.

120. В сезон 1874/75 Альтани входил в Дирекцию в качестве заведующего музыкальной частью.

121. Киевлянин, 1877.12.11.

122. П.И.Чайковский. Музыкально-критические статьи. М.,1953, с.221.

123. Премьера «Опричника» в Киеве состоялась 9.12.1874.

124. Киевлянин, 1875. 22.04. В следующем концерте РМО (19.04) по желанию участвовавшего в нем Н. Рубинштейна «Снегурочка» была повторена.

125. Киевлянин, 1.11.1881; Заря, 1.11.1881. Современники, характеризуя исполнительскую манеру Альтани, отмечали, что он «придерживался чисто академических приемов, т.е. уравновешенных, несколько сдержанных приемов, основанных на самом строгом критерии. Оркестр г. Альтани – воплощение чистоты интонаций и ритмической точности». // Русская музыкальная газета,1902, № 41, ст.966.

126. Людвиг Карлович Альбрехт (1844 – после 1898) – сын капельмейстера К.Ф.Альбрехта. Окончил Петербургскую консерваторию (1866) по классу виолончели (у К. Давыдова).

127. В 1876 г. Пфениг с семьей переехал в Ташкент, где работал преподавателем немецкого языка в мужской гимназии. Р. Пфениг умер на 75-м году жизни 4.02 1898 г. в Ташкенте в чине статского советника. См. Некролог в РМГ, 1898, ст. 232. Дата, приводимая другими авторами (1899) – неверна. На смерть Пфенига откликнулись и киевские газеты. См. Киевлянин, 10.02.1898 (перепечатка из «Русских ведомостей»).

128. Как писали газеты: Л. Альбрехт «благодаря своей огромной технике и превосходному смычку обратил на себя внимание самых строгих германских критиков» (Киевлянин. 11.12.1875).

129. Н.А.Богданов. Цит.изд., с.23.

130. Отакар Шевчик (1852-1934) приехал в Киев в 1875 г. из Вены, где был концертмейстером оперного театра. Окончил Пражскую консерваторию в 1870 г., работал концертмейстером в «Моцартеуме» в Зальцбурге, затем в Праге (1873) и Вене (1874). В Киевском училище работал до 1892г., в его классе учился Глиэр. Именно в Киеве была издана знаменитая «Школа скрипичной техники» Шевчика.

131. Григорий Константинович Мороз-Ходоровский (1853-1927) окончил в 1869 г. Лейпцигскую консерваторию с первой премией. Затем учился в Петербургской консерватории, которую окончил по классу Лешетицкого с серебряной медалью. Впоследствии профессор Киевской консерватории.

132. Антон Иванович Барцал (1847-1927) пел в Киевской опере в 1870-77 гг. (Финн, Фауст, Князь в «Русалке»).

133. Андрей Федорович Казбирюк (1849-1885) окончил Петербургскую консерваторию в 1875 г. по классу Н.А. Римского-Корсакова. Написал учебник по гармонии (рецензировался в «Киевлянине»,1883. 8.03).

134. Среди учеников В.В. Пухальского – известные в будущем Г.М. Коган, Л.В. Николаев.

135. В первый сезон их было три. Первый состоялся 5.12.1875 г. в составе: Шевчик, Линднер, Гене, Альбрехт. В программах концертов, непременным участником которых был и сам Л. Альбрехт, — квартеты Гайдна (№№ 39, 76), Шуберта (а-mоll), Бетховена (ор. 18 № 2), квартет «Волга» Н.Афанасьева, трио Шумана (ор. 110) и др. После отъезда Альбрехта квартетные собрания временно прекратились. Возобновились с 1879 г.

136. В его интерпретации прозвучали: 2-я симфония Бетховена, «Эгмонт», 3-я симфония Мендельсона, симфония В-dur Гайдна, «Венгерские танцы» Брамса, «Малороссийский казачок» Направника и «Украинские песни» Серова.

 137. Киевлянин, 11.12.1875.

138. С мая 1876 г. Пухальский исполнял обязанности директора, утвержден в этой должности в 1880 г. (Киевский обл. архив, ф. 886, оп.1, ед.хр.51, л.3). Альбрехт с 1878 г. в Москве. Преподает в консерватории (1878-89), играет в оркестре Большого театра (1881-1893).

139. Владимир Вячеславович Пухальский (1848-1933) – из потомственных дворян Киевской губернии. Окончил Петербургскую консерваторию (1874) с большой серебряной медалью по классам фортепьяно (у Ф. Лешетицкого) и теории музыки (у Ю.И. Иогансона и Н.И. Зарембы). В 1874-75 преподавал в Петербургской консерватории. После создания Киевской консерватории стал ее первым директором.

140. 8.03.1885 был поставлен 3-й акт «Фауста», 3-я картина «Евгения Онегина»,4-й акт «Русалки». 30.3.1886 на сцене оперного театра силами учащихся был поставлен весь «Фауст» (дирижировал Ходоровский).

141. В 1881 году, Киевлянин» пишет: «Нам сообщают, что число учеников в киевском музыкальном училище настолько значительно (более 200), что дальнейший прием оказывается невозможным» (6.11). В 1901 г. училось 382 студента. Неимущие таланты обучались на стипендии Виноградского, Терещенко, Идзиковского, Фишмана, Гинзбурга (Киевлянин, 1901, 29.05).

142. Лекцию читал Лев Абрамович Куперник – известный киевский адвокат, подвизавшийся на поприще театрального и музыкального обозревателя. Отец писательницы Т. Щепкиной-Куперник.

143. Иосиф Вячеславович Прибик (1843-1937), музыкальное образование получил на родине, в Праге. В Киеве работал капельмейстером оперы в 1883-85, 1889-92. Им впервые поставлены в Киеве «Тангейзер» (1889), Лоэнгрин» (1890), «Пиковая дама» (1890), «Князь Игорь» (1891).

144. Киевлянин. 12.03 и 29.03.1887.

 145. Киевлянин.6.04. 1878.

146. А.Н.Гудим-Левкович (1874-79), О.И.Черткова – жена Киевского генерал-губернатора (1879-1882), Н.А.Ригельман (1882-1888).

147. Коренной киевлянин, Александр Николаевич Виноградский (1856-1912) происходил (по материнской линии) из рода Скоропадских. В 1876 г. он закончил юридический факультет Киевского университет, потом учился в Московской консерватории у Н.Рубинштейна, в Петербургской консерватории – у Н.Соловьева, брал уроки у М. Балакирева. В 1884-86 – возглавлял оркестр и музыкальное училище в Саратове. В Киевском музыкальном училище по инициативе Виноградского были открыт оперный класс. Вместе с В.Пухальским хлопотал о реорганизации училища в консерваторию.

148. А.Н.Виноградский был членом РМО с 1878 г. В письме от 1 декабря 1878 г. Киевская дирекция сообщала в Главную дирекцию РМО: «Александр и Сергей Николаевичи Виноградские внесли в кассу Киевского отделения две тысячи рублей серебром и просят о выдаче дипломов на звание пожизненных членов РМО». (ГИАЛО, ф.408, оп.1, ед.хр.54, л.201).

149. Снижение числа концертов связано с финансовыми трудностями Общества.

150. Русская музыкальная газета, 1894 №10, ст.208.

151. Концерт 21.12. В программе: сюита №3, антракт и танцы из «Воеводы», «1812 год», вокальные номера из «Чародейки» и «Орлеанской девы», романсы. 22 декабря концерт был повторен. Сбор пошел на пользу голодающих. О музыке Чайковского в концертах Киевского отделения РМО см.: Елена Зинькевич. Концерт и парк на крутояре…» (очерк «Чайковский не имеет равных». Цит изд.).

152. Киевлянин. 10.12.1893.

153. Это был первый случай относительно быстрого «исполнительского реагирования» на симфоническую музыку Чайковского, остальные инструментальные его сочинения порой довольно долго ждали встречи с киевским слушателем. Так, симфония №1 (1866) была впервые исполнена в Киеве лишь в 1901 году, №3 (1875) – в 1900, №4 (1877) – 1890, №5 (1888) – в 1898, «Манфред» (1885) – в 1898.

154. Шестая симфония стала у киевлян самым любимым произведением Чайковского, исполняясь едва ли не в каждом сезоне (порой по несколько раз) и являясь для всех дирижеров, выступавших в Киеве, своеобразным испытанием (в глазах киевлян) на профессиональную зрелость и художественную чуткость.

155. Исполнялось: Драматическая симфония (№4), 4-й фортепьянный концерт (солист – Г.Ходоровский); ария Калашникова из оперы «Купец Калашников», Романсы (Еврейская мелодия, Азра) – исп. И. Прянишников; номера из балета «Виноградная лоза». Оркестр под управлением Е.Рыба.

156. 3 и 5 декабря 1894 г. исполнялось: симфония «Океан», «Дон Кихот», 4-й фортепьянный концерт, балетная музыка из оперы «Фераморс», Вакхическая песнь Зилимы из оперы «Месть».

157. Киевлянин. 1889.26.10.

 158. Киевское слово. 1890, №1083; Киевлянин, 1891, 23.03

159. Киевское слово. 1891. 10.04.

160. Виноградский выступал в Париже, Антверпене, Вене, Берлине. Его приглашали с концертами в Петербург, Москву, Одессу.

 161. Киевлянин. 1896.3.11.

162. В первый приезд А.Никиша рецензенты сетовали: почему он не сыграл Шестую симфонию? // Киевлянин. 8.05.1899.

 163. Киевлянин, 8.05.1899.

 164. Там же.

165. Виктор Антонович Чечотт (1846-1917) – музыкальный критик, пианист, композитор. Среди его учителей – А.Гензельт, А.Виллуан, А.Н.Серов. В 1883-1908 жил в Киеве. Преподавал фортепьяно в Институте благородных девиц, историю музыки в музыкальном училище. Был рецензентом газет «Киевлянин», «Заря», «Киевская газета». В 1908 уехал в Петербург. В концертах Киевского отделения исполнялись его Вторая симфония, симфоническая картина «Степь», струнный квартет. Автор книги «Двадцатипятилетние Киевской русской оперы (1867-1892)». К. 1893.

 166. Киевское слово, 9.05.1899.

 167. Ныне зал киевской филармонии.

168. В ответ он получил звание действительного пожизненного члена ИРМО. (Киевлянин, 1911, 16.11).

В том же 1911 г. училище получило в дар от вдовы скончавшегося А.Н. Терещенко – крупного сахарозаводчика и известного киевского мецената, бывшего к тому же (с 1883 г.) членом Дирекции Киевского отделения (помощника председателя)  30 тысяч для учреждения стипендий.

169. См., в связи с этим, письмо Рахманинова Высочайшей председательнице ИРМО принцессе Е. Саксен-Альтенбургской. // Музыкальная академия, 1993 №2.

170. Дума отказывала ИРМО в использовании помещения и оркестра оперного театра, в результате чего с XI.1906 до XI.1910 Киевское отделение не проводило симфонических вечеров.

 171. Киевлянин, 3.11.1910.

172. Под управлением Фрида в Киеве прозвучали: 4.11.1910 – Первая симфония Брамса, увертюра к «Эврианте» Вебера, Третий скрипичный концерт Сен-Санса, «Мазепа» Листа; 2.12.1910 – Фантастическая симфония Берлиоза, «Эгмонт» Бетховена, «Зигфрид-идиллия» Вагнера.

173. Киевлянин,1912.5.10.

174. Похоронен на кладбище Аскольдовой могилы. Захоронение не сохранилось.